Школяр

Таланов Дмитрий

Никаких планов на эти деньги у Филя не было, и он ответил:

— Ага, конечно!

Было ясно, что г-жа Фе связалась с отцом Эши, и всё подсчитала. А больше никто бы не согласился на эту сумасшедшую затею. В Империи одни сердары могли непринужденно шастать через Врата в Старый Свет и обратно — у обычных людей зажечь эту штуку получалось с трудом, а чаще не получалось, как у Филя, который как ни бился, ничего не добился.

Габриэль спала на его постели, свернувшись калачиком и подложив ладони под щеку. Едва он вошел, она села, потянулась, зевнула и спросила, не открывая глаз:

— Ну, чего там было?

— Это

был Флав, — ответил Филь.

От усталости у него закрывались глаза. Габриэль, наоборот, распахнула свои и уставилась на него в удивлении.

— Флав, опять? Ему что, мало Хальмстема?

— Твоя матушка говорит то же самое, — пробормотал Филь и рукой показал, чтобы сестра убиралась.

Упав в освободившуюся постель, он заснул, не беспокоясь, что проспит: зная время отъезда, г-жа Фе разбудит его когда надо.

* * *

Со дня Большого Катаклизма дорога между Хальмстемом и Кейплигом оставалась безопасной — видать, встряска Флавом Сотериса основательно напугала демонов. Филь беззаботно продрых всю дорогу и открыл глаза только в виду замка. Когда перед ним развернулась синяя гладь моря, его сердце подпрыгнуло в груди и он скатился с обозных мешков на дорогу, решив, что в набитом солдатами Хальмстеме с его сундуком ничего не случится.

Замок за год прибавил в размерах, успев обзавестись крепостной стеной и двумя башнями, выстроенными на месте прежних Дозорной и восточной Мостовой. Еще две торчали незаконченными обрубками, полускрытые облаком строительной пыли.

От полосы песка перед замковым мостом не осталось следа, как и от подступающего к нему леса: деревья там были спилены под корень, а сухая земля вытоптана до блеска. Пять срубов, сколоченных в прошлом году, заметно осели. Кора на них почернела. Везде, куда ни глянь, на берегу возвышались бастионы обтесанных каменных глыб.

Солнце катилось к закату. Лавируя в тени между глыбами, Филь поспешил к левому склону горы, стараясь не угодить никому под ноги в стоявшей вокруг толкотне. Глыбы, одну за другой, втаскивали по мосту лошади. Временный бревенчатый мост выглядел сильно изношенным.

Добравшись до свободного места на берегу, Филь сбросил рубаху и штаны с сандалиями на песок и сиганул в воду, сознавая всей душой, насколько он успел соскучиться по морю. После тягомотной тряски на мешках его тело просило работы, и он дунул к далекому мысу. Там он растянулся на спине, разглядывая замок.

Андреа Триссино, архитектор нового Хальмстема, не подкачал — приобретение семьи Фе выглядело солидно. Главный корпус был почти закончен, пряча в себе уцелевшее от землетрясения Хранилище. Обзорная площадка, на которой Филь четыре года назад провел столько дней в размышлениях, тоже была готова вместе с привычным глазу ограждением. А значит, скорее всего, была готова и та часть помещений, где когда-то располагалась комнатушка Филя. Она его более чем устраивала, и он надеялся, что там его и поселят.

Он вспомнил, что хоть он на каникулах, но здесь он подневольный имперский служака, и заторопился обратно доложить о прибытии Мастеру. Невзирая на уверения госпожи Фе, Филь испытывал нехорошие чувства от предстоящего знакомства с этим господином.

Над восточной Мостовой торчал шест,

закрепленный одним концом на крыше башни, а другим нависая над берегом. Это было устройство скоростного спуска, придуманное Флавом и названное им «ус». К шесту, утяжеленному противовесом, через блок был прикреплен легкий и прочный перегорский трос, и, будь его другой конец с петлей зацеплен за врытый на берегу якорь, Филь махом очутился бы сейчас в замке. Но надежда на подъем оставалась: на крыше башни, розовой от закатного солнца, кто-то как раз собирался спуститься на пляж.

Филь успел натянуть одежду, когда с башни с тросом в руках шагнул сухой поджарый юноша лет двадцати с черными волосами до плеч. Он впечатался ногами в песок и сразу захлестнул петлю троса за якорь, чтобы «ус» не утащил его наверх.

Андреа Триссино — это был он — выглядел рассерженным и одновременно утомленным. Без приветствия, будто они расстались вчера, он напустился на Филя.

— Я тебя умоляю, образумь свою старшую сестру, она вымотала из меня всю душу! Это она заставляет нарушать бюджет. Я не имею права ослушаться, потому что мне приказывает её муж Мастер, а вашему императору все равно. Ты владелец, иди разбирайся, пока они не отделали все полы замка мрамором ибо «керамическая плитка — это не столь элегантно»!

Андреа жестикулировал как рыночный пантомим, его черные глаза пылали гневом. Филь воскликнул в ужасе:

— Она что, дура?!

Он отбросил идею, что Лентола не понимает, что творит: превышение бюджета грозило вмешательством Флава и давало тому шанс оспорить купчую. Значит, Флав уже понял, что с купчей Филь его надул. Но почему Лентола играет ему на руку, это ведь и её собственность? Живо сунув ноги в сандалии, Филь показал на якорь.

— Можно?

Андреа махнул рукой:

— Да пожалуйста, меня он всё равно не поднимет!

— Противовес надо регулировать, — пробурчал Филь, который в прошлый раз решал эту проблему тем, что брал с собой за пазуху несколько больших камней.

Неотрегулированный «ус» вздернул его с такой силой, что Филь, вместо подъема на крышу, перепорхнул воробышком через башню, едва не разбив колени о кладку ограждения, и был вынужден отпустить руки раньше времени, приземлившись на землю с другой стороны до того, как его с размаху приложило бы о стену. Зато он успел увидеть всё, что было построено: выходившую к морю часть главного корпуса, примыкавшие в ней казармы и конюшни с кузней неподалеку. Остальная часть пространства за крепостной стеной оказалась завалена строительным мусором, а на месте обширного сада красовалась сконструированная Ирением подъемная машина и готовые к укладке каменные глыбы. Там же стояли чаны для замеса раствора.

Незаконченный главный корпус глядел огрызком на временный мост. Обычно спрятанные в глубине помещений двери Хранилища охраняли четыре солдата. У их ног лежали два больших черных пса, не обращавших внимания на сновавших мимо людей, которых тут была масса. Замок продолжал строиться вокруг солдат с собаками.

Филь с удовлетворением заметил, что летит на голову своей названой старшей сестре, и скривился от боли в отбитых ногах, сожалея, что промахнулся. Лентола, как всегда, выглядела безупречно одетой белокурой дылдой, проглотившей корабельную мачту. В режущем глаза лимонно-желтом платье она с важностью раздавала указания, куда нести груз с прибывшего во двор обоза.