Школяр
Шрифт:
— Не смеши, — невозмутимо произнес Ян, — ты найдешь.
Возмущенный и одновременно польщенный Филь обежал взглядом свинарник и стукнул кулаком по плотно сколоченным доскам стены.
— Двери наверняка сторожат, а стены тут больно крепкие!
— Да, стены отпадают, — рассеянно проговорил Ян.
— Может, сделать подкоп? — предложил Филь.
— Можно подкоп, — согласился Ян и взялся за лопату, прислоненную к загону.
Филь огляделся в поисках лопаты для себя. Не обнаружив ее, он поднял с пола масляную лампу и
В простенке между концом загона и стеной свинарника на утоптанном слое навоза лежал деревянный круг шага в два в поперечнике. Посередине него стоял маленький бронзовый колокол с пол-локтя в высоту.
— Ой, это же рында! — воскликнул Филь, поднимая колокол. — Морской сигнальный колокол!
Ему стало приятно, что он обнаружил что-то хорошее из своей прошлой жизни, это был добрый знак. Под рындой в крышке обнаружилась круглая дыра. Из нее потянуло таким запахом, что глаза у друзей заслезились.
— Боже праведный, — утирая слезы, пробормотал Ян. — Что там прячется такое вонючее? Перебивает даже вонь свинарника!
Крышка оказалась тяжелая, и рынду с лампой пришлось поставить на пол. Объединенными усилиями Ян с Филем оттащили деревянный круг в сторону. Под ним обнаружился глубокий, бездонный на вид, колодец. От вони, ударившей оттуда, головы друзей закружились. Лампа на полу засветилась, давая зловещий синеватый оттенок.
— Это выгребная яма, — отшатываясь, сказал Филь. — Перепревший навоз — хорошее удобрение…
Ян шарахнулся от колодца, не заметив, как свалил туда рынду. Она хлюпнула где-то далеко внизу. Филю было некогда сожалеть о потере, его сильно пугала своим видом лампа, вокруг которой, казалось, плясали синеватые язычки. От греха подальше он столкнул её вслед за рындой, и тут в колодце что-то утробно хрюкнуло. Пол свинарника вздрогнул, сбивая друзей с ног.
Не в силах заставить себя ткнуться носом в то, что покрывало пол, Филь прижался к нему щекой, наблюдая, как из колодца в крышу вонзился столб голубого пламени, будто выдохнул гигантский дракон. Его выдох захватил с собой изрядный кусок крыши и исчез в небесах. А затем, хлюпая и чавкая, на них с Яном обрушилась гора дерьма.
Надсадно кашляя, друзья вскочили на ноги. Свиньи взбесились и, в один присест разрушив загон, рванулись к закрытым дверям.
— Ян, это выход! — завопил Филь, догадавшись, что сейчас произойдет, и бросаясь на ближайшего хряка.
Спина у него была скользкая от навоза, и Филю пришлось крепко ухватиться за волосатые уши. От такого обращения хряк клацнул клыками, но извернуться в толчее ему не удалось. Руля его ушами, Филь врезал ему шенкелей, и тот взял курс на дверь. Вдавив пятки в бока другой свиньи и также ухватив её за уши, рядом ехал Ян.
Под
— Правь к мельнице! — крикнул Ян, показав на возвышающееся впереди крылатое строение. — Вдруг там открыто? Заложим дверь изнутри!
На пути им встретился пузатый крестьянин, несшийся на них с выпученными глазами. Филь едва увернулся от него, когда тот попытался схватить его за шиворот.
Свиньи свалились в двух шагах от мельницы. Юркнув туда, беглецы захлопнули за собой дверь и тут увидели, что изнутри на ней нет засова. Тогда они принялись подтаскивать к порогу мешки с мукой и вовремя, потому что в дверь скоро заколотили. Снаружи послышалась злобная ругань.
— Это мельник был пузатый! — выдохнул Филь, хватаясь с Яном за очередной мешок. — Другие пока не добежали!
Мешки весили столько, что чуть не отрывали руки. Но вот последний из них оказался уложен, и друзья без сил опустились на жернова.
Стоило отступить прямой угрозе, Филь вернулся к мысли, которая жгла его с секунды, как он прыгнул на хряка: что это было за пламя? Он слышал о «греческом огне» и один раз видел на рынке, как его испытывали, но тот огонь был желтый, и он скорей зажег бы крышу, а не вынес её вон.
Склонив голову, он думал над этим, одновременно дыша как загнанная лошадь. С его носа тёк пот, крепко отдающий свиным навозом. Вонь была едкая, от неё хотелось поскорей избавиться, но, поразмыслив, Филь решил, что лучше он будет вонять, чем замерзнет без робы.
В дверь заколотили с новой силой. Ян прохрипел, считая:
— Раз, два… четыре… всего восемь мешков. Слишком мало!
— Слишком много, — в ответ просипел Филь. — Нам же их оттаскивать потом, а то как мы выйдем?
— Я к тому, — выдохнул Ян, — что, если навалятся, кто-нибудь протиснется. Нам придется держать оборону, не давая им приближаться к двери!
Снаружи опять раздались удары, затем послышалось надсадное кряхтенье. Дверь прогнулась в верхней части, но не сдвинулась внизу. Перед лицом новой угрозы к Филю вернулись силы.
— Как ты собрался это провернуть? — спросил он. — Я ничего не могу придумать, кроме как вылезти на крылья и кидаться вниз мукой.
— Сейчас проверим, чем кидаться, — сказал Ян, направляясь к винтовой лестнице.
За ним последовала волна вони. Филь поморщил нос и тоже стал взбираться по ступеням, стараясь не думать, какой запах тянется за ним.
— Нам требуется продержаться совсем недолго, — шагая наверх, продолжал Ян. — Сейчас почти ужин. Наше отсутствие обнаружат, свяжутся с Якобом, и тот сообразит, что случилось. К тому же, обороняясь, мы покроем себя славой.