Школьник из девяностых
Шрифт:
– Ну, Аваду он кинул, буквально сжигая свою жизненную силу. – Сказал доктор. – Явно же, что просто так свою жизнь не сжигают. Всё же глупый закон. Надо наказывать не за использование конкретных заклинаний, а по ситуации. Он и так после этого прожил бы лет пятнадцать, не больше, а его ещё в Азкабан сажаете. Жаль пацана, ведь он был в своём праве.
– Жаль. – Сказал федерал. – Но ничего не поделаешь. Закон суров и должен исполнятся. Его даже в суд не придётся доставлять, дела с непростительными быстро и заочно решаются.
Дальнейшее не помню, поскольку потерял сознание.
==========
Очнулся в той же палате, чувствовал себя ещё хуже, чем когда пришёл в себя в первый раз.
Выходит, в этом мире есть маги, у них есть свое международное объединение и законы. Также имеется международная тюрьма, в которую вскоре поеду отбывать пожизненный срок. При этом мне осталось жить максимум пятнадцать лет! Вообще шикарно! Нахрена мне нужна была эта сила, если от неё одни проблемы? Надо было грохнуть того гада ножом или лопатой, в таком случае мне бы ничего не сделали, самооборона, плюс, пока ещё нет четырнадцати лет – отделался бы испугом.
Почему-то слово Азкабан мне знакомо и ассоциируется с искусственными демонами-духами, пьющими души, а когда это невозможно, то они пьют из заключенных эмоции, наводя на них ауру страха. Точнее, они пьют не эмоции, а Ба-хионь, а яркие эмоции лишь помогают выработке направленной на демонов Ба-хионь.
Вскоре я смог встать, чтобы дойти до туалета, который был за дверью.
Вечером за мной пришли двое крепких и молчаливых парней. На меня надели кандалы, заведя руки за спину. Кандалы, похоже, противомагические, поскольку я прекратил ощущать магию, и в груди появилось противное сосущее чувство. Мне сразу стало хуже, и так не мог на ногах держаться, а тут тяжелые кандалы, тянущие остатки магии.
– Вставай, давай. – Пнул меня один из конвоиров.
– Суки. Не видите, что я болен и не могу встать? – Тихим голосом сказал я.
Мне пришёлся сильный удар в живот, от которого почувствовал, что что-то хрустнуло. Кажется, треснуло ребро. Вот твари!
– Слышь, он походу реально не может идти. Вот же падаль. – Сказал второй конвоир.
Они резко подхватили меня, очень болезненно вывернув руки, от чего у меня из глаз брызнули слезы.
– Какие же вы твари, так над детьми измываться! – Тихо сказал я из последних сил. Набираю в рот крови от прокушенного во время удара языка, сплёвываю её на пол, используя как жертвоприношение, и начинаю использовать жреческую магию, призывать бога.
– Пусть ближайшие боги обратят свой взор на вас и творимую вами несправедливость, и да будут прокляты ваши рода отныне и во…
Мне прилетел приличный удар по голове, от которого потерял сознание. Жаль, не успел завершить ритуал, хотя если хоть какой-то бог откликнулся, то может и без завершения ритуала наказать этих типов.
А может и не наказать. Смотря, какой бог, и в каком настроении.
Очнулся в горизонтальном положении. Вокруг шумит прибой, пахнет морем. Мне видно хмурое небо со свинцовыми тучами и кружащие в высоте призраки. Хм. Нет, не призраки,
– Совсем пацан. За что его к нам? – раздалась над ухом английская речь.
– Ты не смотри, что пацан. Этот гость прибыл к нам из России за применение непростительного. Грохнул магла Авадой. – Раздался другой мужской голос. – Осторожней с ним. Говорят, что он даже в противомагических кандалах сумел так проклясть русских конвоиров, что это проклятие не смог снять ни один колдомедик.
Сработало, значит! Спасибо тебе, неизвестный бог. Прими мою величайшую благодарность за заступничество! – Искренне помолился я неизвестному богу.
– Поскорее бы свалить отсюда. – Сказал первый голос. – Брр… Эти дементоры, просто ужас какой-то. Вот за что мне всё это?
– У нас не принято спрашивать, за что, ибо сюда за разные косяки ссылают авроров. – Сказал ещё один голос на том же языке. – Но слава Мерлину, наше присутствие здесь не требуется. Домовики разносят еду заключенным, а от дементоров никто не сбегал. Наша задача лишь привозить и увозить заключенных.
Меня долго несли по коридорам, поднимали по лестницам, после чего опустили на нары в камере. Рядом приземлились какие-то вещи, раздался лязг закрываемой двери и с меня спали чары оцепенения. Но я настолько ослаб, что не могу пошевелится, всё тело болит, треснутые ребра, вывернутые руки, отбитые внутренние органы…
– Ох-хо-хох. Что ж я маленьким не сдох. – Простонал я вслух.
Нашёл в себе силы, приподнялся и принял сидячее положение, оперившись о стену. Я оказался в каменном помещении размером два на три метра. С одного торца была массивная дверь с небольшой смотровой решеткой, с другой стороны зарешеченное массивными прутьями окно. Окно открытое, то есть без стекол, просто дырка в стене, в которую вмонтированы толстенные стальные прутья. Но из окна не дует, как могло бы быть, а скорее проходит свежий воздух. Скорее всего, наложены какие-то чары. Я сижу на деревянных нарах, закрепленных к стене, на них кинут матрац, набитый соломой. В дальнем углу в ногах шконки расположено отверстие, так полагаю, это «параша» для естественных отходов организма. В стене на высоте примерно метра над дыркой бьет небольшой фонтанчик с водой, которая стекает по желобу в стене в эту дыру. Отсюда значит, теперь буду пить. Шикарно, просто ВИП апартаменты на одного человека.
Рядом со мной на нарах валялась арестантская роба и тапочки. Роба состояла из брюк и куртки, явно мне не по размеру, намного больше, но это даже лучше. Она была серого цвета с темно-серую полоску. К тому же. Больничная пижама так и осталась на мне.
Я только месяц, как стал магом, а уже успел обворовать бандитов, ментально обработать несколько человек, обворовать кучу обычных людей, провернуть аферу и украсть несколько миллионов баксов, убить нескольких человек и сесть пожизненно в самую страшную тюрьму, охраняемую неподкупными стражами. Шикарное начало каникул!