Шкатулка императора
Шрифт:
– Или ты мне сейчас же скажешь, что они искали, или я, ну, просто не знаю, что с тобой сделаю.
«Хонда» рискованно повернула налево перед зазевавшимся водителем машины на встречной полосе. Тот ударил по тормозам, останавливая весь поток на перекрестке. Красная машина давно исчезла из вида в пустом переулке, а столпившиеся авто еще долго сигналили, протестуя против такого наглого поведения.
– Нет, ты не отмалчивайся, Хосе, – брюнетка лихо припарковалась у кафе, влетев на стоянку со стороны выезда. – И хватит пялиться на мои ноги, когда я за рулем.
– Но.
– В
Даже усилия в салоне кондиционера, который вовсю трудился, создавая прохладу внутри металлической коробки, не смогли противостоять горячей волне, прильнувшей к щекам Влахеля. Он смущенно отвел взгляд в сторону и потер переносицу, как это обычно делал в минуту раздумий.
– Видишь ли, дорогая.
Она сдержалась, чтобы не продолжить свои угрозы, но крылья ее красивого носика затрепетали от негодования. Нет, вы только посмотрите! Этот тюфяк еще будет что-то возражать и мямлить. Секунды растягивались в мучительные часы ожидания, но брюнетка поняла, – лед тронулся.
– Тесс, а ты помнишь, как мы спрятались в этом кафе от дождя, и я впервые коснулся твоих трусиков рукой. Под столом.
– Хосе! – в ее голосе звучала угроза. – Ты больше никогда не только не дотронешься до них, но и не увидишь. Я понятно говорю? Только во сне!
Очевидно, испанские инквизиторы несколькими веками ранее применяли более жесткие меры воздействия на тех, у кого хотели вырвать признание, но для Влахеля подобная угроза звучала просто зловеще.
– Тесс, – заторопился он, – тут нет никакой тайны. Клянусь! Просто я хотел сделать тебе сюрприз.
– У тебя получилось!
– Я купил платье.
В наступившей паузе было слышно, как за окнами салона двое подвыпивших посетителей кафе пытались открыть дверь соседней машины. У них не очень получалось, но им это казалось очень забавным. Не в меру веселая пара целовалась и смеялась, увлекая этой игрой невольных свидетелей в «Хонде».
– Та-ак, – многозначительно протянула брюнетка. – Что-то новенькое в наших отношениях.
– Я хотел сделать тебе подарок на наш маленький юбилей.
– И?
– Привез маме показать платье, но она его забраковала. Пришлось оставить его в сумке.
– Ты показал маме мое платье! – вспыхнула Тереса, словно сухая листва на пригорке. – Да как ты мог!
– Но…
– Давать в руки одной женщине то, что хочешь подарить другой? Неслыханно!
– А что? – Влахель сделал растерянное лицо.
– Нет, вы посмотрите на него! Как можно было до такого додуматься. Ты всегда будешь спрашивать маму, что говорить мне или дарить? Может быть, ты советовался с ней, когда можно меня затащить в постель? Святая Дева, с кем я связалась!
– Тесс, ты зря сердишься. По совету мамы я купил тебе другое, более дорогое платье. Черное с ожерельем из черного жемчуга.
– Искусственным? – иронично перебила его брюнетка.
– Нет! – Мартинес-младший выдержал многозначительную паузу и добавил шепотом. – Самым что ни на есть настоящим.
– Врешь, негодник, – с надеждой в голосе пропела дама сердца.
– Тесс, очевидно, за мной следили от самого
– Значит, ожерелья у меня не будет, – ее большие красивые глаза наполнились самыми настоящими слезами. – И ты, конечно, его не застраховал?
Влахель с отчаянием развел руками и поник головой. В наступившей паузе они наблюдали, как соседи по парковке все же справились с задачей, их машина рывком укатила прочь. Ее место тут же занял синий «Рено». Модное кафе пользовалось популярностью.
– Хосе, у тебя появилась другая женщина? – неожиданно выкрикнула брюнетка, резко повернувшись к пассажиру. – Зачем ты купил два платья?
Он попытался отпрянуть в сторону, но Тереса уже отщелкнула ремень безопасности, чтобы он не мешал ей устроить взбучку неверному поклоннику. Трудно предположить, чем закончилась бы эта сцена ревности, но дверца со стороны пассажира неожиданно распахнулась, и в салон заглянуло улыбающееся лицо девушки. С явным французским акцентом она смущенно произнесла:
– Простите, я впервые в Барселоне и спутала улицы. Это Аугуста, а мне нужна Арагона. Не подскажете?
Мартинес-младший уже вдохнул, собираясь подробно объяснить неожиданной спасительнице, что нужно будет пересечь центральную «Диагональ», поскольку Арагона рядом, но с другой стороны проспекта, как запнулся. Чуть ниже улыбающегося лица он заметил что-то очень неприятное. Прямо на него уставилось темное отверстие ствола пистолета.
– Малыш, где та вещь, которую я ищу? – девушка продолжала улыбаться.
Это было так неожиданно, что директор «Эсмиральды» выпалил на одном дыхании:
– Отослал в Россиию. В-вот у меня и квитанция есть.
Он молниеносно извлек кошелек и, порывшись там, протянул девушке фирменный листок транспортной компании DHL. Она недоверчиво скосила глаза, чтобы прочесть фамилию и адрес получателя, потом опять сурово взглянула на перепуганного Хосе-Луиса.
– Только не пудри мне мозги платьем и ожерельем. Я ведь не она, не поверю.
Наверное, позже незнакомка пожалела, что так неосторожно позволила себе насмеяться над испанкой. Под рукой Влахеля что-то грохнуло. Девушка с французским акцентом отлетела в сторону, закрыв лицо ладонями. «Хонда», взвизгнув шинами, рванула с места и, сделав шикарный разворот, уже через секунду мчалась по переулку. Хосе-Луис инстинктивно захлопнул на ходу свою дверцу, заметив краем глаза, что рядом с упавшей девушкой, из соседней «Рено» появился мужчина. Он подобрал с асфальта черный предмет, очень похожий на пистолет и сунул его в карман брюк.
– Ты застрелила ее! – едва слышно прохрипел Влахель. – Святая Дева!
Глава XXV
Было около полуночи, когда Маша и Николай уговорили девочку заснуть, пообещав дежурить у кровати Вареньки всю ночь. Нина еще долго что-то рассказывала Марии Михайловне в спальне, выплескивая накопившиеся страхи и переживания, обрушившиеся на ребенка. Отставной офицер тем временем достал свой походный ноутбук и подключил его к Интернету, благо в отеле такой сервис был во всех номерах. Пока было тихо, он занялся своими делами.