Шкатулка императора
Шрифт:
– Клянешься? – брюнетка уже готова была простить его.
– Клянусь Святой Девой!
– Ладно. Можешь меня поцеловать.
Она вызывающе чуть откинула назад плечи, оставляя на подступах к ярко накрашенным губам умопомрачительную грудь. Взять приступом такой бастион хотели бы многие, но решались далеко не все, а удавалось только настоящим мачо. Хосе-Луис порывисто приблизился и нежно обнял брюнетку. Поцелуй получился страстным и долгим. Аромат женщины растревожил воображение, а упругая грудь вскружила голову. Желание быстро овладело мужчиной, но гостья мягко отстранилась, насмешливо поглядывая на кавалера.
– Ты опять забыл закрыть дверь, дорогой.
Мартинес-младший похолодел.
– П-проходи,
Он ринулся вниз. Входная дверь была действительно, едва прикрыта. Сигнализация отключена. Хосе-Луис осторожно выглянул на улицу. На парковке перед домом одиноко стояла красная «Хонда» Тересы. Более никого. Впрочем, было еще рано для субботнего утра. Он не слышал, как подъехала машина потому, что лоджия выходила во внутренний двор с видом на море. Неужели не запер вчера дверь? Надо же! Прежде, конечно, такое случалось, но только после каких-нибудь вечеринок.
– Дорого-ой! – призывно зазвучал голос брюнетки.
– Иду. Только закрою дверь.
Она встретила Влахеля наверху в одеянии жрицы любви. Полупрозрачная туника, наброшенная с эротической небрежностью на соблазнительную фигуру Тересы, больше демонстрировала, чем скрывала. Увлажненные глаза, томно прикрытые длинными ресницами, пылали желанием, чувственные губы едва вздрагивали, словно шептали что-то, длинные стройные ноги в движении случайно обнажались до умопомрачительных высот, а изящные руки держали два пустых фужера.
– Лучито, ты не откроешь шампанское? Это не под силу слабой женщине.
Пробка вылетела слишком поспешно из бутылки в его дрожащих от возбуждения руках. Брызги попали на обоих, и это показалось таким забавным. Он глупо улыбался, с восторгом пожирая глазами ее роскошное тело. Медленным, завораживающим движением обнаженной руки Тереса обняла Влахеля за шею, подставляя фужер с другой стороны. Он почувствовал упругую грудь красотки, невзначай коснувшуюся его плеча. Дразня и без того возбужденного мужчину, она что-то горячо зашептала ему на ухо. Слова сливались в единый сладкий поток, подхвативший его воображение и раскачивающий на волнах, в которых любой мачо согласился бы утонуть. Навсегда. Женщина сильнее мужчины, а красивая женщина – подавно. Красотка, сознающая свою силу и умело пользующаяся ею, обладает огромной властью.
– Ты так прекрасна, Тесс. За тебя!
Их фужеры дружно отозвались на прикосновение мелодичным звоном. В унисон. И романтичные струны их душ зазвучали так же. В одном порыве. Они выпили до дна. Тереса улыбнулась своим мыслям и неожиданно сверкнула очами. Взяв фужер у Хосе-Луиса, она подняла оба над головой. Потом призывно вильнула бедрами, и волна пробежала по ее роскошному телу. Снизу вверх. Груди качнулись в такт, и от этого зрелища трудно было оторваться. А чертовка стала аккуратно постукивать фужерами, словно кастаньетами. Дом наполнился перезвоном, странным образом отзывавшимся в сознании мужчины. Его легкие шорты показались совершенно неуместными в этой ситуации. Они полетели на пол. Следом за ними неожиданно пала и туника. Темп перезвона фужеров нарастал, увлекая обоих в страстный танец.
Возможно когда-то, их далекие предки именно так и объяснили друг другу свои чувства. Возможно, этот язык жив и поныне. Скорее всего, он зазвучит, стоит только произнести на нем первое слово. И, похоже, Тереса владела этим языком в совершенстве. Ее речь была выразительной и яркой. Она взывала к мужскому естеству, и оно отзывалось в полный голос.
Обитатели соседних домов респектабельного района Барселоны, чинно дремавшие в то субботнее утро сентября, внезапно проснулись от странного желания. Оно было сильным и взаимным. Словно вирус, оно легко проникало и в открытые окна, и через запертые двери. Желание охватило
– Те-сса, Те-сса, – звучало нескончаемым ритмом в голове Мартинеса-младшего.
– Хо-се, Хо-се, – мысленно вторила ему зажигательная брюнетка.
И мир вокруг раскачивался в такт их учащенному дыханию, а те из соседей, кто остановился на полпути или ошибочно подумал, что все уже закончилось, подхватывались и спешно догоняли лидеров. Так всегда бывает среди смертных, если кто-то умеет что-то делать лучше других, ему завидуют, но стараются подражать. Хотя бы внешне.
К полудню наступила тишина. Сентябрьское солнце уже не донимало своим жарким вниманием, и на лоджиях появились разомлевшие обитатели дорогих особняков. Некоторые были похожи на котиков с лоснящейся шкуркой, иные обладали еще стройными телами, но все с нескрываемым желанием усаживались вокруг столиков со своими любимыми закусками, собираясь отдать должное местным дарам природы. Ароматы и приближавшееся время сиесты призывали неукоснительно предаться одному из самых доступных удовольствий развитой цивилизации. Доступной даже в одиночестве и преклонном возрасте. Оживленно постукивали дорогие столовые приборы и мелодично звучали голоса разнообразных бокалов. Умение красиво и вкусно поесть является неоспоримым удовольствием, а не грехом. И лгут те, кто приписывает чревоугодие к нарушению одной из десяти заповедей, что передал Господь Моисею на горе Сион. Нет такой заповеди и быть не может.
– Тесс, откуда все это? – искренне удивился Хосе-Луис, наблюдая, как гостья извлекает на свет божий его любимые лакомства.
– За три месяца я успела познакомиться с твоими привычками, дорогой. Даже диск Эрнесто принесла. Второй завтрак в романтическом стиле. Не возражаешь?
Она была очаровательна в своем китайском халатике, который уже успел поселиться в платяном шкафу его спальни. Мифические драконы повторяли движения хозяйки и, казалось, подмигивали Влахелю, кивая своими косматыми мордами и добродушно улыбаясь. Они знали, что Влахель открыл лучшую бутылку хереса и намеревался насладиться ею в полной мере. Бледно-золотистое вино с привкусом миндаля и лесных орехов даже в тени играло лучами света. Тереса знала толк в винах и поставила на стол специальные бокалы для хереса. Тюльпанообразные, зауженные кверху, они бережно собирали аромат дорогого напитка, доставляя истинное удовольствие знатокам. Хосе-Луис наблюдал за подругой, решившей побаловать его. Он умел принимать подарки и быть за это благодарным.
– За тебя, Тесс! – он медленно поднял бокал на уровень глаз, глядя через золотистое вино на гостью.
– О, я знаю, чем заканчиваются такие тосты, – кокетливо улыбнулась она. – Рискуешь.
– Мы непременно рискнем, и еще не раз, – многозначительно проворковал он. – Ты того стоишь.
Херес был просто великолепен, а тонкие, почти прозрачные ломтики хамона удивительным образом оттеняли вкус крепкого вина. Это был настоящий испанский напиток. Зародившийся в Андалузии еще за тысячелетие до Рождества Христова, он не сгинул даже в период господства мавров, которые, согласно учению Корана, пытались искоренить вино в Испании. Не вышло. Херес стал настоящим символом страны. Можно долго перечислять особенности любого из семи видов хереса, но это для непосвященных. Настоящие почитатели божественного напитка знают и любят его по-своему, и не важно, темный у него цвет или бледный, закусывают его вяленой рыбой или окороком, главное – взаимная любовь. Называйте его хоть шерри, как это делают англичане или итальянцы, херес от этого не станет хуже.