Шестой
Шрифт:
Я почти что задыхаюсь из-за этого мужчины.
Сексуально агрессивная сучка.
Черт меня подери.
Он облизывает губы, и уголок его рта слегка приподнимается.
— Полагаю, что да, но уверяю тебя, у меня нет настолько маленьких частей тела, чтобы мне нужна была подобная компенсация.
— Так всё дело в том, что у тебя большая голова?
Кто-нибудь, заткните мне рот!
Он расплывается в широкой улыбке.
— А ты дерзкая, да? Обсуждаешь
— Вообще-то, я имела в виду ту, что венчает твою шею. Ты смахиваешь на Чипполино.
Он удивленно приподнимает брови.
— Даже не знаю, как воспринимать твои слова.
— Как наблюдение.
Кто-то срочно должен заткнуть мне рот. Иначе я лишусь отличной возможности потрахаться сегодня вечером.
— И что же заставило тебя сделать подобное наблюдение? — его улыбка немного увяла. Она больше не затрагивает его глаза, и из нее пропал всякий намек на сексуальность.
— Я — вампир.
Его брови взлетают ещё выше, а затем он кивает.
— Звучит интересно и даже немного зловеще.
Мне хочется дать себе пощечину. Впервые за столько времени парень захотел пофлиртовать со мной, а я всё испортила. Его интерес пропал.
— Ага.
Саймон наклоняется вперед, чем очень меня удивляет. Судя по выражению лица, его интерес, кажется, только разгорелся.
— Не знал, что быть вампиром — работа.
Я киваю.
— Не особо прибыльная к тому же.
— А у тебя есть еще какие-нибудь таланты помимо того, что ты мастерски отсасываешь?
От того, как он произнес последнее слово, и от его взгляда из-под отяжелевших век моя киска сжимается.
Я широко распахиваю глаза.
Мы снова вернулись к этой теме.
— Я... я..., — я прочищаю горло, а мои щеки начинают пылать. — Что привело тебя в великий город Цинциннати?
Он выпрямляется, но к счастью, сексуальная ухмылка по-прежнему играет на его губах.
— Я много путешествую по работе. Например, вчера я вышел из самолета в Чикаго, а за пару дней до этого был в Италии.
— Италия? Мне всегда хотелось поехать туда.
— Получится ли у меня убедить тебя составить мне компанию? — он протягивает руку и проводит пальцами по моему предплечью. — Или тебе нужно возвращаться к коллегам?
— Не знаю, — отвечаю я и бросаю взгляд на наш столик.
Он фыркает.
— Не знаешь?
Закусив губу, я бросаю на него взгляд из-под ресниц.
— Думаю, все будет зависеть от того, какой способ убеждения ты выберешь.
Этим предложением я официально достигла предела: я буквально предложила ему себя.
— Я знаю много способов, — он наклоняется, не отрывая взгляда от моих губ, а затем смотрит мне в глаза. — В моем распоряжении слова... прикосновения, — и я резко втягиваю воздух,
— А можно получить и то и другое?
Он ухмыляется и, положив одну руку мне на талию, притягивает к себе, а второй рукой обхватывает меня за шею. Когда его губы касаются моих, стрела удовольствия проходит сквозь тело и ударяет в клитор, вынуждая его сжаться.
С моих губ срывается тихий стон, когда его язык проскальзывает мне в рот, и он начинает поглаживать им мой язык. Затем, уже не только он прижимает меня к себе, я тоже цепляюсь за его костюм, прижимаясь к нему как можно крепче, пока в моей крови бушуют электрические импульсы.
Я хочу его. Прямо здесь, на барном стуле.
Я хнычу, когда он отстраняется. Мои веки отяжелели, а щеки раскраснелись.
Он двигает бедрами, и его член вжимается мне в живот.
— Может, повторим это ещё разок? Где-нибудь, где поменьше народу? — спрашиваю я, изо всех сил сражаясь со своим желанием забраться ему на колени.
Он выгибает бровь.
— Насколько поменьше?
— В сложившихся обстоятельствах мне всё равно, даже если это будет мужской туалет, — мне не удается скрыть, что я почти задыхаюсь.
Он снова фыркает и, потянувшись к карману, вытаскивает ключ-карту от номера в отеле.
— Я предпочел бы провести с тобой ночь, а не просто перепихнуться в кабинке туалета, как бы горячо это не звучало.
— Тогда, как на счет того, чтобы начать там, а затем переместиться в номер?
— Заманчиво, — он наклоняется и проводит языком по моим губам. — Мне нравится эта идея.
Мою талию обхватывают крупные ладони и помогают спуститься с высокого стула. Он бросает на стойку несколько банкнот, расплачиваясь за наши напитки, и хватает меня за руку.
Исподтишка я бросаю взгляд на своих коллег, а затем мы выскальзываем в холл отеля. Каблучки моих туфелек громко цокают по мраморному полу, пока я прилагаю усилия подстроиться под широкий шаг Саймона.
Как только мы доходим до лифтов, он нажимает кнопку вызова и прижимает меня к стене. Его пальцы тянут вниз замочек молнии, дразня меня.
— Такое развратное платье, — говорит он, наклоняясь и облизывая вершинки моих грудей, со стоном их покусывая.
— Развратное? — я не в силах пошевелиться. Он так грубо сжимает меня, так страстно кусает. Вполне может оказаться, что он отменный жеребец, в котором я так остро нуждаюсь.
Его пальцы впиваются в мою плоть, пока руки неистово скользят по всему телу.
— Я способен думать только о том, надето ли на тебе что-нибудь под этим платьем. И о том, как просто мне будет расстегнуть его и трахать сексуальное тело, которое ты прячешь под ним.