Шестирукий резидент

Рудазов Александр

– Угу?

– Убить их всех.

Я приветливо оскалился, обдумывая эту на редкость заманчивую мысль. Да уж, в этом точно нет ничего сложного… если бы я не поторопился дать клятву не причинять им вреда.

– А может?… - покосился я на Щученко. Бравый полковник с удовольствием проведет расстрел кого угодно, если убедить его, что так нужно для блага Партии.

– Да какая разница?
– обломил меня Рабан.
– Что сам зарежешь, что другого попросишь - все равно ты виноват.

Я обвел Марата, Машу, Мишу, Надю, Севу и Юру недобрым

взглядом. Глаза у меня красные, круглые, без зрачков, и понять по ним, о чем я думаю, в обычных условиях невозможно. Но сейчас об этом догадался бы и полный идиот.

Я злился.

– Позвольте представиться, Исполнитель Желаний, - издевательски произнес я.
– Сейчас буду исполнять! Как полный идиот…

Молодые люди озадаченно нахмурились. Они явно не поняли, что я имею в виду. Я и сам толком не понял.

– Полковник, одолжите бумажку, - попросил я, отнимая у него портфель.

– А вы бы, значить, майку носили, как усе приличные люди, - проворчал Щученко.
– У мене ненужных бумаг нет - усе государственные, усе учтенные, усе, значить, на государственном учете. Можеть, вам еще и карандаш одолжить? Або ручку?

– Не надо, у меня своя.

Ручку я постоянно держу во внутреннем кармане брюк - и это не просто обычная ручка. Точнее, совсем не ручка, а стило - специальная палочка для письма. Не простая, само собой - артефакт. Я нашел его в своем новом замке, в сокровищнице. Специальное стило для написания контрактов - каждое слово, начертанное этой штуковиной, имеет силу магической клятвы и не может быть нарушено ни в коем случае. У каждого архидемона есть такая - именно ими пишут договоры купли-продажи душ.

– Форма Ауриш-Д, на шестерых, стандартный вариант, - распорядился я, кладя стило на бумагу.
– На русском.

Палочка тут же встала торчком и забегала по белой поверхности, оставляя четкие кроваво-красные буквы. Всего через несколько секунд она остановилась - типовая модель контракта была окончена.

На бумаге осталось следующее:

«Лаларту, архидемон Лэнга высшего порядка, именуемый в дальнейшем «ПРИЗВАННЫЙ», с одной стороны, и ____________________ ____________________ ____________________ ____________________ ____________________ ____________________, именуемые в дальнейшем «ПРИЗВАВШИЕ», с другой стороны, заключают договор о следующем:

1. ПРИЗВАННЫЙ обязуется не причинять физического вреда ПРИЗВАВШИМ.

2. ПРИЗВАННЫЙ обязуется исполнить по одному устному желанию каждому из ПРИЗВАВШИХ на их выбор.

3. ПРИЗВАВШИЕ загадывают желания по очереди. ПРИЗВАННЫЙ обладает трехдневным сроком на исполнение очередного желания. По истечении срока ПРИЗВАННЫЙ обязан предоставить ПРИЗВАВШЕМУ выполненное желание.

4. ПРИЗВАВШИЕ загадывают желание только один раз. В

случае, если ПРИЗВАННЫЙ не способен выполнить загаданное желание в трехдневный срок, желание аннулируется, и ПРИЗВАВШИЙ не имеет права загадать другое.

5. ПРИЗВАВШИЕ не имеют права загадывать желания, несущие вред жизни или здоровью ПРИЗВАННОГО.

6. ПРИЗВАВШИЕ не имеют права рассекречивать существование ПРИЗВАННОГО или загадывать желания, неминуемо влекущие за собой таковое рассекречивание.

7. По исполнении желаний всех ПРИЗВАВШИХ ПРИЗВАННЫЙ получает полное освобождение от всех обязательств по отношению к ПРИЗВАВШИМ.

8. В случае нарушения ПРИЗВАННЫМ 1-го, 2-го или 3-го пункта Договора ПРИЗВАННЫЙ мучается от нестерпимой боли неопределенно долгий срок».

Я положил бумагу на пол и аккуратно расписался кончиком хвоста. Яцхеновский яд вполне может заменить черные чернила. Потом молча протянул договор остальным.

– Напишите свои имена и подписывайтесь, - мрачно потребовал я.
– Вот вам для этого… товарищ полковник!

– А зачем нам товарищ полковник?!
– ужаснулся Юра.

– Да это я не вам. Товарищ полковник, у вас в портфеле чего-нибудь острого не будет?

– Товарищ Бритва, у мене в портфеле нема ничего острее ваших когтей, которыми вы так замечательно умеете портить советское, значить, имущество, - ехидно заметил Щученко, ревниво прижимая портфель к пузу.

– Да, но это мои когти… А мне бы что-нибудь… ну, иголку какую-нибудь… А у вас нет?

– У меня есть, - холодно сообщила Маша, протягивая пакетик со швейными иглами.
– Соседка просила купить…

– Миледи, я ваш вечный должник, - обрадовался я, принимая у нее иголки.
– А теперь втыкайте их себе в пальцы!

– Зачем?!
– снова ужаснулся Юра.

– Затем, что расписываться надо кровью, - сумрачно объяснил я.

– Обязательно?! А… а у меня ручка красная… ей можно?

– Можно. Только не подействует. Эх вы, волшебники недоделанные! Такой договор подписывают жидкостью из собственного тела… или заменителем.

– Давайте лучше заменителем?
– предложил Миша.

– Нету… - развел всеми руками я.
– Не захватил…

– А может, у нас есть?

– Сомневаюсь… - ядовито фыркнул я.

Ради интереса я зачитал им вслух рецепт этой бурды. Долго любовался отвисшими челюстями. После этого они согласились, что проще уж пожертвовать капельку крови.

– А может, другой какой жидкостью?
– заныл Миша, когда на листе красовались уже три росписи, а Юра, Надя и Сева прижимали к пальцам ватки со спиртом. Вату и медицинский спирт пожертвовал Щученко - в бездонных недрах его портфеля обнаружилась небольшая аптечка. Кстати, иголки там тоже были, просто он пожадничал.