Шестирукий резидент
Шрифт:
– Товарищ Бритва, а шо це було?
– раздался голос откуда-то снизу.
– Это вы в стенку врезались, товарищ полковник, - ответил я.
– Осторожнее надо быть в следующий раз.
– А я и так осторожный, - хрюкнул полковник, осторожно ощупывая пол под собой.
– Это я на чем лежу?
– На полу. Вставайте, товарищ полковник - он холодный.
– Не, я лучше еще поотдыхаю чуток…
– Товарищ полковник, нельзя прожить всю жизнь лежа, - строго сказал я.
– Поверьте, я пробовал.
– Я
– А де мы?
– Вам же сказали - мы в плену…
– Шо?!
– возмутился Щученко. Я испугался, что он сейчас опять начнет все сначала.
– Вот эти?! У-у-у, враги народа! А еще под советских, значить, пионэров маскируются! Товарищ Бритва, а шо ж с нами теперь, значить, будеть? Они ж, небось, военные тайны хотять выкрасть?! Не отдам!
– Думаю, ваши военные тайны им малоинтересны. Видите - сейчас они спорят, выпускать нас или нет.
– Скажите им, шо пусть лучше выпустять, а то я им устрою!
– Знаете, вы лучше посидите спокойно, - предложил я.
– Устраивать буду я.
– А долго сидеть?
– Надеюсь, нет…
Щученко снял противогаз, подошел к границе гексаграммы и уже осторожно ткнул пальцем. Убедился, что наружу выйти не может и озадаченно почесал макушку.
– Эх ты… Технология, однако… Товарищ Бритва, а шо это за невидимая, значить, стенка? Продукт врждебно-капиталистического Запада, або я не до конца прав?
– Примерно, - не стал вдаваться в подробности я.
– А мы, значить, через нее так и не пройдем?
– въедливо допытывался полковник.
– А если динамитом подзорвать?
– А у вас он есть?
– Найдем шашечку… - начал копаться в портфеле Щученко.
– Запасливый вы, товарищ полковник!
– удивился я.
– Прямо хомяк!
– Профессия у мене, значить, такая, ответственная… Так шо - подзрывать?
– Не надо, не поможет…
– У, гады буржуйские!
– погрозил кулаком полковник.
– Товарищ Бритва, а мы тут с голоду-то не помрем?
– Есть такая опасность… - мрачно прохрипел я.
– Я уже скоро проголодаюсь…
– А я?
– А вот вы не успеете, - успокоил его я, украдкой оценивая упитанность Щученко. Слой сала под кожей выглядел довольно внушительно, и я невольно облизнулся.
– Крх, крх, простите, можно вас отвлечь?
– обратился ко мне Юра.
– А какие у нас гарантии, что вы нас не тронете, если мы вас выпустим?
– Клянусь своими крыльями, что если вы меня выпустите, я не причиню никому из вас никакого вреда!
– поднял руку я.
– Между прочим, такую клятву нарушить нельзя!
На слово мне не поверили. Это я знаю, что внутри магического круга не следует давать необдуманные клятвы - нарушать их нельзя ни в коем случае. Но им-то это неизвестно.
– Нам нужны более веские
– заявила Маша.
– И какие же?
– проскрипел зубами я.
Они снова начали совещаться. Проклятье, ну почему в наших школах не обучают хотя бы основам теории магии?! Я ведь уже не могу причинить им никакого вреда… если, конечно, меня выпустят. Магическая клятва надежнее тысячи контрактов, заверенных у тысячи нотариусов! Конечно, такую клятву можно дать двусмысленно, но я-то поклялся совершенно честно, без всяких скрытых толкований!
– А почему с этой стороны пройти можно, а с той нельзя?
– вдруг ожил тупо глядящий на нас Марат, без труда протягивая руку там, куда только что ломился Щученко.
Тело среагировало само. Одним прыжком я подлетел к этому месту и схватил кисть парня сразу тремя руками. Он протестующе заворчал, попытался вырваться, даже ударить меня, но я легко втянул его внутрь, заломил руки за спину и приставил к горлу коготь.
– А вот теперь начинаем разговор заново!
– удовлетворенно прохрипел я.
– Я считаю до десяти - и если меня не выпустят, то начну отрезать по одному пальцу…
– Но вы же поклялись!
– оторопел Юра.
– Но меня же еще не выпустили!
– напомнил я.
– Клятва пока что не вступила в силу! Ну что? Раз… два… три…
Марат что-то прогудел и попытался вырваться. Я слегка кольнул его хвостовым шипом, впрыскивая легкую дозу успокоительного, и он затих.
– Четыре… пять…
– Он же его убьет!
– запищала Надя.
– Сделайте что-нибудь!
– Пошла на [цензура], дура!
– огрызнулся Сева.
– Лучше его, чем нас, - пожала плечами Маша.
– Шесть… семь…
Надя с ужасом посмотрела на мои когтищи, а потом резко дернулась и пнула одну из свечек, расставленных по углам гексаграммы. Я тут же бросил заложника и выпрыгнул наружу, прежде чем кто-нибудь из этих малолетних гаденышей успеет восстановить нарушенный контур.
– Дура… - застонал Сева, отшатываясь назад.
– А… а… а… - открывал и закрывал рот Юра, с ужасом глядя на меня.
Из штанов Миши что-то закапало. Но ему сейчас было не до этого.
– Выходите, товарищ полковник, - прохрипел я.
– Теперь можно.
– Ну все, щас я их по законам военного времени!… - обрадовался Щученко, перешагивая нарисованную черту и поднимая пистолет.
– Ну-ка, пионэры, живо, значить, повернулись лицом к стене! Буду стрелять вам в затылок!
– Вы же обещали… - еле слышно пропищала Надя.
– Это, значить, товарищ Бритва обещал, а я, как настоящий партиец, сохранял глубокомысленное молчание! С мене взятки гладки!
– Успокойтесь, товарищ полковник. Ну, поигрались дети с черным колдовством, что же их за это - убивать?