Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

Он тихо смеется:

— Хорошо.

Минуту спустя он подвозит меня к офису и уезжает на своей гламурной тачке. Поверить не могу, что через день этот человек будет официально жить со мной в одном доме. Когда я захожу и спешу к столу, несколько человек уже сидят в приемной, ожидая очереди. Я занимаю свое место и быстро записываю всех клиентов, и тут что-то красное бросается в глаза. На стопке папок, которые нужно подшить к делам, оказывается мой телефон.

И довольно загадочным образом, появившаяся из колоды карт, шестерка червей лежит на экране.

ГЛАВА 3

На

следующий вечер, в полседьмого, мы с папой вернулись домой как обычно, поехав на автобусе. У нас есть машина, но он говорит, что неэкономично ездить в офис и оплачивать непомерную стоимость парковки, когда мы просто можем пользоваться общественным транспортом.

Собственно говоря, рекомендации Джея подтвердились, поэтому папа уже позвонил ему, чтобы сообщить хорошие новости. К моему облегчению, он до сих пор не появлялся. Мне определенно нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что Джей будет жить здесь. Я собиралась приготовить лазанью на ужин и включила духовку для разогрева. Папа сидел за столом и разбирал документы из своего портфеля.

— Убери их, — пожурила я его. — Думаю, хотя бы сегодняшний вечер ты можешь отдохнуть от работы. В последнее время ты себя перегружаешь.

Папа кладет документы и потирает свой лоб.

— Я знаю, милая. Просто в последние дни совсем не успеваю.

— Что ты решил по поводу книжного клуба, о котором я говорила на прошлой неделе? Будет чем развлечься, и у тебя появится занятие, не связанное с работой.

— Ха-ха, а что, если они читают рассказы о судебных делах? — возражает он, и я вздыхаю:

— Папа...

— Ладно, я пойду в книжный клуб, если это сделает тебя счастливой.

— Отлично, следующее собрание в среду.

Теперь папа улыбается мне:

— Забавно, как меняются роли, не правда ли? Помню времена, когда я заботился о тебе. Теперь ты заботишься обо мне.

Я ласково улыбаюсь ему:

— Мы заботимся друг о друге, папа. И всегда будем.

Хотя он прав. До того, как мне исполнился двадцать один, папа охранял меня, всегда обеспечивал мне безопасность и защищал, насколько мог. Он даже отослал меня в католическую школу для девочек, где я и выросла, возможно, поэтому отстаю от других женщин моего возраста в плане мужчин.

Потеряв маму, когда она была еще совсем молодой, папа стал держаться за меня крепче, чем любой другой родитель.

Я быстро прошла в комнату, сменить свою рабочую одежду на спортивное трико и мою любимую футболку «Игры престолов», на которой написано: «Заколи их заостренным концом». Если Джей собирается жить здесь, пусть видит меня настоящую. Не горю желанием притворяться, что хожу по дому вся из себя расфуфыренная двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Лучше с самого начала развеять иллюзии иллюзианиста. (в оригинале disillusion the illusionist, — это игра слов, и о Джее всегда пишем, что он иллюзионист)

Смываю

косметику и увлажняю кожу, затем снимаю контактные линзы. Надеваю свои очки «Рей-Бэн» в черной оправе и завязываю волосы в пучок. Вот. Наряд говорит: «Это я. Бери такую или уходи».

Как раз, когда я ставила в духовку лазанью, а папа уселся перед телевизором, в дверь постучали.

Нервно пройдя по коридору, я узнала высокую фигуру Джея, стоящего за стеклом. Делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Ух ты. Кажется, не только я решила не наряжаться. Его деловой костюм со вчерашнего дня исчез. Теперь на нем выцветшие джинсы и серая футболка, зажженная сигарета зажата во рту. И — ничего себе! — обе его руки покрыты татуировками до самых кистей.

Я устраиваю целое представление, награждая его любопытным взглядом.

— Ой, привет. Прости, но я ожидала другого человека. Ты, случайно, не видел его? Отзывается на имя Джей Филдс, примерно твоего роста, носит костюм, без видимых чернил.

— Не умничай, Ватсон, и помоги мне с вещами, — усмехается он, и глазом не моргнув на мое одеяние. Ну ладно, так тому и быть.

Я беру коробку, которую он держит, и ставлю ее на край лестницы, затем следую за ним к машине, помочь с остальными вещами.

— Так кто ты на сей раз — Кларк Кент или Супермен? — шутя спрашиваю я, когда он передает другую коробку. Она гремит, заглядываю внутрь и вижу пластиковую кукольную голову, шлем средневекового рыцаря, кучу фальшивых монет и обычный рулон скотча.

— Говорил же, что я Шерлок, — отвечает он с ухмылкой, потушив свою сигарету носком ботинка. Он становится передо мной и застает врасплох, щелкая меня по носу. — К тому же, это ты у нас носишь миленькие очки.

Я смеюсь. Что поделаешь. Он просто такой… очаровашка. Как только мы занесли все вовнутрь, включая огромный чемодан на колесиках и два рюкзака, я спрашиваю, не хочет ли он поесть.

— Конечно. Что бы ты там ни готовила, пахнет вкусно, а я умираю от голода, — говорит он, крепко сжимая мое плечо, и направляется в гостиную поговорить с отцом. Я до сих пор чувствую на себе давление от его руки, пока готовлю салат в качестве гарнира для лазаньи.

В дальнем углу кухни находится мой уголок по пошиву одежды — старая швейная машинка и ткани. Я нетерпеливо смотрю на них, предвкушая, как закончу после ужина вечернее платье, над которым сейчас работаю. Из гостиной доносится разговор Джея с отцом, они оживленно обсуждают дело Джея о диффамации¹³.

Я уверена, он все еще думает уговорить папу взять его в качестве клиента, что сбивает меня с толку. Просто не понимаю, почему он так сильно хочет, чтобы отец представлял его интересы. Накладывая еду на тарелки, зову их к столу. Он садится напротив меня, и я замечаю, как Джей разглядывает мою футболку озорным взглядом.

— Это какая-то непристойность? — спрашивает он, видимо, пытаясь меня смутить.

Телефон отца вибрирует, и он начинает печатать сообщение, пока ест, не обращая на нас внимания. Отец не привык отдыхать от работы.