Шестерка Сердец
Шрифт:
— Эй, не стоит прибегать к насилию. Я готов заменить его.
— Пойди принеси мне пива, — говорит здоровяк.
— Ладно-ладно, просто смотри, — говорит Джей, проводя рукой над пустым стаканом. — Спорим на пятьдесят баксов, что я заставлю напиток появиться заново, даже не дотрагиваясь до стакана.
— Ага, ты заставишь его появиться, направив свою задницу к бару, и купив мне новый.
— Нет. Я собираюсь сделать это не так. Спорим?
Остальные теперь казались заинтересованными. Все их внимание было приковано к Джею и мистеру Здоровяку, про футбол
— Ты рехнулся, но так и быть, спорим.
— Закрепим, — говорит Джей, протягивая руку, и они пожимают их друг другу. Заметив, что он больше не ведет себя как пьяный, я вдруг понимаю, что все это было притворством. Часть уловки.
Камера сосредоточена на руке Джея занесенной над пустым стаканом. Он водит ей, будто собирается вытащить кролика из шляпы (или в данном случае пиво из стакана).
Медленно что-то коричневое начинает появляться, и жидкость поднимается со дна стакана, наполняя его. Мужчины вокруг начинают ругаться матом, когда Джей доказывает им, что может это сделать. Он только что заставил напиток заново появиться, будто из тонкого воздуха. Теперь стакан снова полон.
— Ты издеваешься, — заявляет мистер Здоровяк, потирая макушку с озадаченным видом.
— Ну и дерьмо, с меня пятьдесят баксов и пиво, — говорит один из них, шагая вперед и хлопая Джея по спине. — Это было потрясающе.
— Вы принимаете заказы на вечеринки? — спрашивает, вероятно, жена одного из парней этой компашки. Джей награждает ее лукавым взглядом и трясет головой, прежде чем мужчины начинают окружать его, восхищаясь фокусом. Мистер Здоровяк смеется.
— Ладно, ты победил, но я не собираюсь пить это пиво. Это было чертовски омерзительно.
Видео заканчивается, я откидываюсь назад, и широкая глупая улыбка расплывается у меня на лице. Там еще много видео, которые можно посмотреть, но я решаю этого не делать, потому что могу просидеть так всю ночь. Взамен пробегаю взглядом правила игры в блэкджек, прежде чем полностью вырубиться.
Утром мой будильник оживает, издавая тихие, мелодичные звуки, и я просыпаюсь. Мне приснилось, что Джей уменьшил меня, сделав размером с пенни, и бросил в кружку с пивом. Не думаю, что смогу найти толкование такого сна в книге.
Я слышу, как включился душ в соседней комнате, поэтому знаю, что он тоже только что проснулся. Одна лишь мысль, что мы будем жить вместе бок о бок следующие несколько месяцев, приводит меня в возбуждение.
К тому времени, как я приняла душ, оделась и была полностью готова к работе, снизу уже разносится запах бекона. Отец никогда не готовит завтрак — он всегда перехватывает что-нибудь легкое — поэтому я знаю, что это Джей. Мои каблуки стучат по деревянному полу, когда захожу на кухню, одетая в простое черное платье-рубашку и кремовый кардиган, а волосы распущены. На мне минимум косметики: только консилер поверх шрама, блеск для губ и тушь для ресниц.
Я не большая любительница наносить косметику по утрам. Да и вообще в любое другое время. Мне кажется, когда ты наносишь ее, чтобы прикрыть что-то, это становится скорее неприятной работой, чем радостью.
Когда мне было пятнадцать, я была влюблена в мальчика со своей улицы. Однажды, возвращаясь из школы, я попыталась заговорить с ним, и он, указав пальцем, спросил, что случилось с моей шеей.
Дело не в том, что он сказал, но его полный отвращения взгляд стал ужасным воспоминанием. С тех пор я всегда стараюсь скрывать шрам.
На кухне Джей стоит возле плиты спиной ко мне, а отец сидит за столом, радостно читая газету и поедая яйца с беконом. Я смотрю с восхищением на сексуальную мускулистую спину Джея и вздрагиваю, когда он спрашивает:
— Ты голодна, Ватсон?
Как он узнал, что я здесь? Скорее всего, по цоканью моих каблуков.
Отец смеется над прозвищем, сразу поняв его значение. С самого детства я была любопытной, всегда хотела разгадывать тайны, хотя не особо в этом преуспевала. Отец часто называл меня Шпионкой Хэрриэт, но я всегда ненавидела это. Хотя мне нравится, как Джей называет меня Ватсоном. Это заставляет меня чувствовать себя его сообщницей. И за компанию делает меня клевой.
— Немного, — отвечаю я, когда он поворачивается и кладет еду мне на тарелку.
— Решил возместить вчерашний ужин, — говорит он и ставит тарелку на стол, а я наливаю апельсиновый сок в стакан.
— Очень мило с твоей стороны. Спасибо, — отвечаю я с улыбкой.
— Слышал, у вас запланирована азартная ночь, — говорит отец, складывая газету и убирая ее. — В молодости мне нравились игровые автоматы. Никогда не выигрывал много денег. У меня несчастливая рука в таком деле.
— Удача здесь ни при чем, Хью. Ты играешь в покер — учишься читать противников. Ты играешь в рулетку — взвешиваешь свои шансы. Иногда это срабатывает, иногда нет.
— Боюсь, что моя игра в блэкджек будет полной катастрофой, — вставляю я. — Не найдется игры полегче, которую я смогу сыграть?
— Понаблюдаешь, как я играю первые несколько партий. Ты быстро схватишь, — уверяет меня Джей с теплой улыбкой и откусывает тост.
— Я не настолько уверена, но поверю тебе на слово, — говорю я скромно, а папа встает из-за стола, закончив завтракать.
— Я хочу успеть на автобус пораньше, Матильда, так что увидимся в офисе, — он чмокает меня в щеку и идет за своим пальто и портфелем. Я рассматриваю потрепанную кожу, отмечая, что нужно приобрести ему новый на Рождество.
Входная дверь открывается и закрывается.
— Ты сегодня прелестно выглядишь, — говорит Джей, и я не могу заставить себя посмотреть на него, поэтому сосредотачиваюсь на еде.
— Спасибо, — мямлю я, сдвигая волосы ближе к шее.
— А ты постоянно так делаешь.
Теперь я поднимаю взгляд.
— Как?
— Я про волосы. Ты часто запускаешь в них руку, сдвигая, чтобы скрыть шрам.
— Наверное, — черт, он заметил шрам. Полагаю, он видел его вчера, когда я сделала пучок на голове. — Да, это часто получается непроизвольно, — пожимаю я плечами.