Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

Я всегда не выносила вида крови, поэтому отвожу взгляд.

— Я не знала, что ты дома, — говорю я, стоя в дверном проеме. Подняв голову, он встречается со мной взглядом и потирает подбородок. Его волосы взъерошены, что по неизвестной причине вызывает у меня желание дотронуться до них.

— Матильда. Как прошел твой день? — спрашивает он, убирая бумажки в сторону и ставя видео на паузу. Я захожу в его комнату.

— Хорошо. Можно узнать, что ты делаешь?

— Да так, просто отрабатываю новые фокусы.

Что ж, он не занимается, чтобы стать хирургом.

—

Значит, ты не намерен отступать? — спрашиваю я с любопытством.

Он бросает на меня ироничный взгляд и хрипло смеется.

— С чего бы? Только потому, что какая-то стерва, которая даже толком не знает ничего обо мне, решила сесть за свой компьютер и охаять меня? Обломится, на хрен. Потребуется куда больше, чем несколько статей, чтобы остановить меня.

Не знаю, что ответить на это. По правде сказать, его вспышка гнева вызывает легкое беспокойство, хоть и не направлена на меня, поэтому я меняю тему.

— Хочешь поужинать? Правда, это фастфуд.

— Нет, не хочу. Я уже поел, — этот скучающий тон и отстраненный взгляд дают мне понять, что он сейчас где-то в другом месте, так что я быстренько откланиваюсь.

— Ладно, не буду тебе мешать.

— Будь готова к восьми, — говорит он мне вслед, а его глаза возвращаются к экрану.

— Так точно.

Я закрываю дверь и иду в свою комнату. Поведение Джея сейчас казалось совсем другим, переменчивым, что ли. Согласна, мы знакомы только пару дней, поэтому, уверена, помимо остроумного обаяшки, каким я его знаю, в нем должно быть еще много сторон.

Я ужинаю перед телевизором. Джей за это время ни разу не спустился, занимаясь исследованиями в своей комнате или что у него там. Чуть позже, когда я крашусь в ванной, в дверь стучатся.

— Тук-тук, можно войти? — раздается голос Джея, когда я закалываю волосы на макушке.

Вздрагиваю, но осознав, что я одета и все в рамках приличия, отвечаю:

— Конечно. — И все равно мне кажется немного странным, что он хочет войти.

Джей непринужденно заходит в маленькую комнату, одетый в темную рубашку и строгие брюки. Верхняя пуговица расстегнута, слегка обнажая его татушки на ключице. Он присвистывает, и я невольно покрываюсь румянцем.

— Ты хорошо отмылась, Ватсон.

Я сосредоточенно надеваю линзы, а его взгляд опускается на мои ноги.

— Милые туфельки. Очень милые. Они восполняют скромное декольте.

— М-м-м… Спасибо. Наверно.

Я уже в линзах, а он все ещё смотрит на мои туфли с задумчивым выражением лица. Затем он сглатывает. О чем он, нафиг, думает сейчас? Наношу немного блеска для губ - и я готова. Джей до сих пор стоит сзади, но теперь его глаза на моем лице. У меня не очень-то получается понять его взгляд, поскольку ни один мужчина никогда не смотрел на меня так. Могу описать его только как нечто среднее между жарким и тлеющим. Ой.

Мне трудно поверить, что он предназначен мне, но по всему выходит, что так. Ведь в комнате больше никого нет.

Я прокашливаюсь:

— Ты за рулём?

Он трясет

головой и его лицо проясняется.

— Не-а, возьмем такси. Когда мы заработаем тебе восемь сотен, отметим это, — он ослепляет меня своей широкой, белозубой улыбкой.

— Верно. Но только в пределах разумного. Завтра на работу, — говорю я, не в силах сдерживать себя и сохранять хладнокровие. Но я почти преуспела в этом. Почти.

Рука Джея опускается на мое плечо, а его голос звучит неожиданно нежно:

— Не переживай, Ватсон. К часу ночи ты уже будешь дома, в своей кроватке.

Если бы я была дерзкой соблазнительницей, то могла бы ответить что-нибудь нахальное, вроде: «О, да, а ты, наверно, будешь тем, кто подоткнет мне одеялко?». Но я не такая, поэтому молчу. Джей говорит, что подождет внизу, и оставляет меня.

Папа возвращается домой как раз в тот момент, когда мы собираемся выходить, а на обочине ждет такси. Он желает нам приятного вечера, а затем Джей ведет меня к заднему сиденью такси. Во время поездки я начинаю нервничать, в то время как Джей непринужденно беседует с водителем.

Я несколько раз проверяю, взяла ли свои сто пятьдесят баксов. Затем проверяю, на месте ли мой паспорт, поскольку в казино пускают только после того, как тебе исполнится двадцать один.

Спустя пару минут мы приезжаем в город, и Джей рассчитывается с водителем. Я разглядываю гладкий, черный фасад здания со светящейся надписью над входом. Там стоит вышибала, чья ширина равна росту, и трудно сказать - это мускулы или лишний жир. Он одет в костюм, и у него проколото ухо.

Когда мы подходим туда, Джей неожиданно обнимает меня за талию, крепко прижимая мое тело к своему. Ух ты, это что-то новенькое. Давненько я не была так близко к мужчине. С секунду он смотрит на меня, и мне кажется, его пристальный взгляд завис на моих губах, исследуя очертания моего рта.

Ох, кажется, я только что кончила. Мне необходимо срочно справиться со своим влечением.

Вышибала сразу же пропускает нас, не спрашивая документы. Скорее всего, мы прошли без происшествий благодаря уверенности Джея. В этот момент его рука покоится на моем бедре, и я едва ли могу сосредоточиться на чем-то еще. Тепло и дрожь удовольствия разливаются по моему телу. Он показывает мне, как обменять деньги на фишки, и его рука покидает меня вместе с моим предвкушением.

Я кладу фишки в сумочку, и Джей хватает меня за подбородок своими пальцами, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Ладно, Матильда, взглянув на тебя, я сам начинаю переживать. Давай возьмем тебе выпивку, чтобы ты могла расслабиться.

— Я не нервничаю, — бормочу я, когда он ведет меня в бар, и затем устраиваю свой зад на стуле.

Джей трясет головой и подзывает бармена.

— Что нужно сделать, чтобы ты перестала мне врать?

— Прости. Но это, вроде как, непроизвольно выходит, — отвечаю я тихо. — Я вру не потому, что двуличная. А только потому, что мне не хочется, чтобы люди знали, когда я напугана.