Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

Вау.

Просто… вау.

И снова появляется боль в груди. Только на этот раз она приятная. Вроде как. Этот мужчина серьезно опасен для моего сердца. Он только и делает, что удивляет меня на каждом шагу.

— Тебе придется когда-нибудь переехать, Матильда. Ну, знаешь, посмотреть на мир. Уверен, твой старик не захотел бы, чтобы ты оставалась с ним только потому, что считаешь это своей обязанностью.

— Я не поэтому остаюсь там. Мне нравится жить дома. Он уютный. И, кроме того, у нас с папой больше никого нет.

Даже произнося эти слова, понимаю, что это ложь. Проживание

с папой, словно любимая игрушка, которую я всегда слишком боялась выпустить из рук. Порой думаю, что сама себе внушаю, будто он нуждается во мне больше, чем есть на самом деле.

Джей хватает мою руку и нежно сжимает.

— Вы не единственные друг у друга. — Его тон серьезный, пылкий.

Втягиваю воздух. Очередные уколы в груди.

— Так, хочешь сказать, что теперь у нас есть и ты?

— Да, именно это и хочу сказать, — бормочет он, склоняясь ближе. У меня захватывает дух.

— Совсем не ощущается, что ты у нас есть. Честно сказать, не знаю, на какой стадии нахожусь с тобой в тот или иной день. Ты хочешь быть со мной, но не можешь этого сделать. Насколько мне известно, ты в любой момент можешь исчезнуть, вернуться в Америку, чтобы устраивать представления в Лас-Вегасе или в каком-нибудь другом гламурном месте.

— Вот как? Ну, ты ведь помнишь наше маленькое соглашение? Мы договорились, что ты поедешь со мной в следующий раз, когда у меня там будут выступления, так что как видишь, это неправда. У тебя есть я, Матильда. Всегда. — Он делает паузу, и его голос становится тише. — Ты моя.

Я закрываю глаза, его слова для меня уже перебор.

— Я скучаю по тебе, — шепчу ему. — Скучаю по тому, как ты спишь по другую стороны стены, по звуку твоих шагов.

Глаза Джея становятся печальными.

— Меня не было только один день.

— И поэтому, это страшно. Я не должна так сильно по тебе скучать.

— Это не продлится вечно. Поверь мне. — Большой палец Джея выводит утешающие круги на внутренней стороне моего запястья, и я таю.

Долгое время мы просто сидим вот так, день вокруг нас близится к закату, городской шум доносится из ближайших окрестностей. Уже наступает темнота, когда приходит Джесси и говорит, что может забрать меня домой.

— Все в порядке. Я отвезу ее, — вмешивается Джей.

Смотрю на него, опускаю взгляд на наши переплетенные пальцы, прежде чем убрать свою руку.

— Я должна идти. Уже поздно, а утром у меня работа.

Джей пытливо смотрит.

— Уверена?

— Ага, — говорю я, дыхание вырывается со свистом. — Уверена.

Мы крепко обнимаемся, и пока иду до двери, всю дорогу чувствую, как Джей не спускает с меня глаз.

***

Всегда считала медиацию неприятным процессом. Чтобы попытаться найти решение своему разногласию, две противостоящие стороны встречаются с третьим нейтральным участником, нанятым сыграть между ними посредника. Эта частая мера, применяемая на раннем этапе в стремлении сохранить деньги. Если удастся прийти к соглашению, то все могут избежать больших затрат от обращения в суд.

Я с самого начала знала, что организованное между Джеем и Уной Харрис предварительное

заседание будет бурным, и не ошиблась. Я также опасалась, что Джей не собирался принимать какие-либо предложения от газеты. Для него это все было частью танца, частью каких-то непонятных, хранимых им секретов, а нам приходилось соблюдать формальности.

В назначенное утро папа в прекрасной форме двигается размашистой ритмичной походкой, хотя обычно ходит медленно. Он наслаждается каждым мгновением, работая над этим делом, и мне кажется, у него большие надежды на то, что сегодня удастся достигнуть соглашения. Мне не хватает духу пошатнуть его оптимизм.

Я не стремлюсь там находиться, но папа настаивает, чтобы я присутствовала, делала заметки и тому подобное. Мы приходим в комнату переговоров рано: я, Уилл, папа и Джей. Посредник ожидает нас. Мужчина по имени Джон Сноу. Да, я не шучу. Джей и я обмениваемся ребяческим взглядом, когда здороваемся с ним. Мы оба знаем значение его имени. Вспоминаю ту первую ночь, когда Джей въехал, как мы ужинали, и он поддразнивал меня насчет футболки Игры Престолов. Глубоко в животе возникает резкая боль ностальгии.

В любом случае, посредник Джон Сноу совсем не похож на Джона Сноу с ТВ. А жаль.

Мы располагаемся за длинным столом и начинаем готовиться к заседанию. Джей занимает стул рядом со мной, и когда садится, его рука находит мою коленку и сжимает ее. Я бросаю на него взгляд «прекрати это». Его глаза в ответ говорят «нет».

Рука все еще у меня на ноге, когда прибывает Уна Харрис и те, кого можно описать не иначе, как свита. С ней как минимум четыре поверенных. Я рассеяно осматриваю ничем не примечательных на вид мужчин и женщин в дизайнерских костюмах, прежде чем мой взгляд встречается со смутно знакомым лицом. Мои глаза перемещаются от этого лица прямо на Джея. Когда один из поверенных упоминает имя мужчины, мои подозрение многократно усиливаются.

Джею придется хорошенько объясниться.

Среди сопровождающих Харрис находится Брайан Скотт, владелец Дейли Пост. В принципе, ничего удивительного. Я знала, что он вполне мог прийти сюда. Чего не ожидала, так это, что узнаю его.

Он старый бизнесмен, на которого Джей смотрел той ночью в казино. Мужчина, который покинул офисы Дейли Пост, пока Джей устраивал свое уличное представление, и у которого он что-то украл.

Джей последний раз сжимает мою коленку, прежде чем отпустить. Он в курсе, что я знаю.

Безусловно, он понимал, что я вспомню мистера Скотта. Мог бы, по крайней мере, как-то предупредить, даже если не готов полностью все объяснить.

Тогда мой рот в данный момент не был бы так нелепо раскрыт. Я пытаюсь вернуть себе самообладание, подхватывая лежащие передо мной файлы и укладывая их в очень аккуратную стопку.

Посредник формально представляет стороны и обрисовывает, как будет проходить заседание. Глаза Джея сужены почти в щелочки, когда он смотрит на Брайана, сидящего прямо напротив него с другой стороны стола.