Шестерка Сердец
Шрифт:
Больше аплодисментов.
Дальше он вытаскивает из кармана черный пистолет и подносит к голове. Я корчусь, кровь стучит в ушах. Травма из прошлого запрограммировала меня на страх при виде такого, и даже зная, что происходящее нереально, все равно покрываюсь мурашками. Я сижу на краю сиденья, а он нажимает на курок, звучит пронзительно громкий выстрел, конфетти взрывается с другой стороны его черепа. Мое сердце замирает, и я прикрываю глаза. Всегда плохо воспринимала оружие, даже ненастоящее.
Овации оглушают меня почти так же, как выстрел фальшивого
Теперь он берет его и накрывает обеими руками. Когда он раскрывает их, пистолет исчезает, и вылетает птица. Голубь. Одна из его домашних голубок! Почему-то, наблюдая, как символ войны превращается в символ мира, я становлюсь спокойней. В это мгновение что-то происходит с моим мозгом, и я освобождаюсь от травмы. Голубка летает вокруг него и садится ему на плечо. Джей придерживает ее в своих руках так же, как он делал с оружием. Скрещивает руки над ней, и она превращается в двух голубок. Офигенно. Вау.
Теперь они обе сидят у него на руках. Он поднимает их, и они взлетают над зрителями к задней части помещения. Он быстро трет руки, отчего его кожа начинает дымиться, и затем извергается огромное вздымающееся пламя, словно прямо из его ладоней. Толпа неистовствует, а пламя поднимается все выше и выше. По правде говоря, со своего места я чувствую жар от него, поэтому знаю, что оно должно быть настоящим. В это время на голой стене позади него проецируются два красных дьявольских рога, и выглядит это так, будто они растут из его собственной головы.
Огонь и сера.
Ага. Я была совершенно права, когда описывала его как сексуальную версию дьявола.
Затем он тянется к черной нитке у него на шее и вытаскивает одну из этих страшных масок Джейсона26 и прикрывает свое лицо. Группа людей, сидящих позади, громко приветствует его. А, понятно. Его полное имя Джейсон.
Он долго стоит так, абсолютно неподвижно, его руки вытянуты. Затем чудесным образом начинает подниматься в воздух на несколько сантиметров. Он делает руками быстрый жест, и занавеси вокруг сцены внезапно начинают двигаться, развеваясь как от мощного порыва ветра. Он указывает на стул, стоящий в стороне, и тот взлетает, разбиваясь на другом конце сцены. Женщина, сидящая позади меня, удивленно взвизгивает.
А я сказала, что он все еще парит в воздухе? Летает во время телекинеза. Это явно какой-то магический трюк. Дым сухого льда начинает сочиться из пола, пыльный запах заполняет мои ноздри.
Он висит там какое-то время, прежде чем опуститься обратно на сцену. Когда овации затихают, Джей убирает маску обратно за голову, но под ней оказывается лицо совсем не Джея. Это Джесси. Она почти такого же роста, с похожими татуировками, но совсем не подобного телосложения. И она определенно не Джей.
Куда, к черту, он подевался?
ГЛАВА 12
Свет прожектора перемещается со сцены от Джесси к центру зрительного зала, а затем к последним рядам. Каждый следует за ним взглядом, пока он не
Он машет зрителям, и свет гаснет, снова погружая нас в темноту. Секундой позже он возвращается, только на этот раз освещая дальний правый угол сцены, где теперь стоит Джей, без голубей. Да ладно, как он попал туда так быстро? Это реально невозможно.
Мой разум поражен.
И вот песня закончилась, толпа аплодирует еще громче. Когда все утихают, Джей смотрит на свои запястья, где до сих пор висят сломанные наручники.
— Знаете, что? — говорит он, глядя на зрителей. — Они начинают немного натирать. У кого-нибудь есть ключ?
— Ты проглотил его, — крикнул кто-то с галерки.
Джей чешет голову и выглядит озадаченным.
— О, да, я так сделал? Вот, черт, это была плохая идея. Эй, а вы уверены, что ни у кого из вас его нет? — Его глаза останавливаются на мне, и я слегка вздрагиваю. До этого момента я чувствовала себя невидимой среди толпы, но один лишь взгляд Джея заставляет чувствовать себя освещенной.
— Хей, вы, в фиолетовом, — зовет он меня с многозначительной улыбкой. — У вас есть ключ?
Я отрицательно машу головой, уже планируя позже задать ему трепку за то, что выделил меня, как слышу какой-то звон. Тянусь к лицу, внезапно осознавая, что мою мочку оттягивает тяжелый предмет.
Рукой ощупываю его. Зашибись. Это не может быть ключом от наручников. Он проглотил его, или, по крайней мере, так все выглядело. Он никак не мог оказаться на моем ухе. Это просто не он.
Свет прожектора падает на меня вместе с каждой присутствующей здесь парой глаз, и я чувствую ключ, свисающий с мочки моего проколотого уха. Джей спускается со сцены и подходит ко мне. Я поднимаю ключ, чтобы всем было видно, и раздаются аплодисменты. Джей встает передо мной, протянув запястья в наручниках, наклоняется и спрашивает:
— Вы ведь окажете мне честь?
Его дыхание щекочет мою кожу, и я, тяжело сглотнув, расстегиваю наручник на левом запястье. Он падает, и я приступаю ко второму. Джей подходит ближе и, подарив мне быстрый легкий поцелуй в щеку, шепчет:
— Спасибо, Ватсон. — Его озорная улыбка не сходит с лица.
— Ты сказал мне не надевать сережки. Все было спланировано, — шепчу я в ответ.
— Что, правда? — спрашивает он, прежде чем повернуться и запрыгнуть обратно на сцену.
Бросаю взгляд на Мишель: она восхищенно улыбается.
— Ладно, — говорит Джей, проходя на середину сцены. — Полагаю, вы все недавно читали кое-что обо мне в газете.
— На хрен этот Дейли Пост! — кричит какой-то подвыпивший мужчина из бара.
Джей усмехается:
— Ага, на хрен их.
— Пойду на твой хрен в любое время, Джей! — выкрикивает женщина с энтузиазмом в голосе.
Так и бывает, когда начинается галдеж, пусть даже в позитивном ключе — только один человек выскажется, как все остальные подхватывают.