Шестерка Сердец

Косуэй Л. Х.

Наконец, он выводит меня за дверь и сажает в свою машину, которая припаркована позади помещения. Усаживая меня на пассажирское сиденье, он пристегивает ремень безопасности. Сквозь туман понимаю, что костяшки его пальцев задевают мою ложбинку, но я недостаточно трезвая, чтобы в полной мере насладиться этим.

Чертово вино!

Я давно не была так пьяна. Думаю, в последний раз я напивалась в стельку во время празднования моего восемнадцатилетия, когда полночи провела лицом вниз на диване Мишель, не в состоянии вспомнить, как туда попала. Вообще-то нет, помню. Это бутылка

дешевой водки из супермаркета привела меня туда.

Когда мы приезжаем домой, Джей помогает мне вылезти из машины, а затем ведет к двери, обхватив рукой за талию. Он пользуется своим ключом, чтобы впустить нас, я иду к лестнице и хватаюсь за перила, снимая свои туфли и отбрасывая их.

— Глупые мучительные остроконечные штуковины, — сетую я, в голове неясно.

Джей тихо смеется, когда я ставлю свою непослушную ногу на первую ступень.

— Давай помогу тебе, пьянчужка, — говорит он, подходя и обнимая меня за талию. Возникает такое приятное чувство, что я кладу свою голову ему на плечо. Он, должно быть, понимает, что поставить вторую ногу займет очень много времени, поэтому просто подхватывает меня на руки как невесту в свадебную ночь и несет.

— Ура! — визжу я, затем сжимаю его бицепс, когда мы поднимаемся. — Ты такой сильный, инспектор Холмс.

— Звучит так, словно ты впечатлена.

— Ну, ты очень… впечатляющий.

— Правда? Чем же?

Я трясу головой и прикрываю глаза.

— Ах, да просто… всем.

Мы достигаем моей комнаты, и он локтем открывает дверь, не отпуская меня, пока мы не доходим до кровати, где Джей кладет меня на матрас. Пока он нес меня, мои руки сами умудрились обвиться вокруг его шеи и теперь не отпускают. Вместо этого я практически притягиваю его к себе на постель и истерически смеюсь, когда он приземляется сверху меня.

— Ха! Ты упал! — говорю я громко.

Его рука накрывает мой рот, а грудь вибрирует от сдерживаемого смеха.

— Потише, родная. Разбудишь своего отца.

У меня нет ответа. На самом деле в голове очень быстро проясняется оттого, что его рука все еще на моем рту. Мои глаза прикованы к его пальцам на моих губах, и он, должно быть, замечает это, потому что мгновенно убирает их. Мое дыхание становится затрудненным от нашей близости и того факта, что мы с ним на моей кровати. Он это тоже замечает и подносит свои руки к моим, пытаясь убрать их со своей шеи. Я вспоминаю его слова, сказанные чуть ранее, о микробах, пожатии рук и поцелуях. И сейчас я хочу обменяться микробами путем поцелуя. Да право же, микробы в это мгновение меня совсем не волнуют.

— Ты должна отпустить меня, Матильда, — говорит он мягко.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — шепчу я.

Он улыбается и качает головой.

— Ты выпила слишком много вина. Спи давай. Увидимся утром.

Как только он собирается уходить, я резко приподнимаюсь, хватая его, и нерешительно прижимаю свои губы к его. Фейерверки, электричество, взрывное покалывание опаляют меня при этом соприкосновении. Его губы теплые, мягкие и совершенны на моих, и тогда понимаю, насколько неподатливым становится его тело. Он издает

звук, похожий то ли на стон, то ли на рычание, прежде чем отстраниться. Его рот поднимается к моему лбу, куда он нежно и быстро меня целует, а затем исчезает.

И будто мое тело так же, как и мозг, стремится избежать унижения, я почти сразу засыпаю.

ГЛАВА 14

Когда я просыпаюсь, еще только семь утра, а во рту сушняк. Я, должно быть, проспала около трех часов. Фу, почему похмелье вечно не дает отдохнуть? Мои глаза словно подбиты, а мышцы болят. Все, чего мне хочется — остаться в кровати, поэтому я ныряю поглубже под одеяло и прижимаюсь к подушке. К сожалению, сильная жажда не дает мне заснуть, поэтому я решаюсь спуститься и выпить немного воды.

И только когда выползаю из кровати, вспоминаю, что делала прошлой ночью. Я пыталась поцеловать Джея, а он одарил меня платоническим поцелуем в лоб, прежде чем неловко выйти из комнаты. В свое время я предостаточно насмотрелась романтических комедий, чтобы понять, что означает такой поцелуй.

Чувствуя неожиданный порыв избавиться от смущения, я стягиваю волосы в пучок на макушке, надеваю спортивный костюм и решаю прокатиться на велосипеде. К счастью, Джей все еще спит, поэтому у меня получается взять воду и вытащить велик из сарая, не натолкнувшись на него.

Когда выхожу наружу, на дворе стоит красивое июльское утро, птицы поют и солнце светит. Видимо, сегодня будет жаркий день, и я уже чувствую себя немного лучше. Каждый совершает неловкие поступки, будучи пьяным. Это ничего не значит.

Я быстро кручу педали, плавно проезжая по дороге. Иногда место, в котором я живу, может быть своего рода красивым; длинная лента дороги проходит вдоль пляжа прямо от дома на километры до самого Хоута²⁷, маленького прибрежного пригорода, в двадцати минутах езды от города. Я проезжаю всю дорогу туда и обратно, и, когда подъезжаю к дому, все мое тело обливается потом.

Заходя домой, слышу, как Джей колдует на кухне. В попытке избежать его, я прокрадываюсь обратно наружу и обхожу дом, чтобы поставить велосипед в сарай. Он, должно быть, видит меня через окно, потому что раздвигает дверь и выходит.

— Матильда, я готовлю самую лучшую еду при похмелье. Надеюсь, ты голодна.

Я делаю глубокий вдох, закрываю дверь сарая и разворачиваюсь. Он идет ко мне, осматривая мой наряд и мое потное, страдающее от похмелья тело. Интересно, какой он видит меня сейчас.

— Доброе утро, — говорит он просто.

— Доброе. — Я двигаюсь, чтобы пройти мимо него, но рука Джея вылетает, загораживая мне путь.

— Эй, что случилось? Ты какая-то сама не своя.

Я вытираю лоб и пью воду из бутылки, которую держу.

— Я устала. Проехала около девятнадцати километров.

Джей присвистывает.

— Нашла ответ? Разобралась?

— Чего?

— С чем бы ты там не пыталась разобраться, — поясняет он, тянется и проводит пальцем по моей шее. — Пот идет тебе, — бормочет он почти рассеяно.