Шесть лет
Шрифт:
Кончики пальцев забарабанили ещё сильнее.
– Он в больнице с переломами лица. Этот удар нанёс ему сильный вред.
Я откинулся назад.
– Чёрт.
– Его родители тоже расстроены. Они говорят, что хотят подать иск.
Иск - слово, вселяющее страх в сердце любого бюрократа. Я уже даже ожидал, что послышится музыка из фильмов ужасов.
– Барри Уотсон ничего не говорил о двух других мужчинах. Он помнит, что позвал тебя, побежал к тебе и всё. Двое других студентов
– Я не улепётывал. Я сидел сзади фургона.
– Понятно, - сказал он тем же тоном.
– Когда эти два студента подоспели, Барри лежал на земле в крови. А ты уезжал.
– Я не был за рулём. Я сидел сзади.
– Понятно.
Опять это "Понятно". Я нагнулся ближе к нему. Стол был абсолютно пустым, за исключением слишком аккуратной стопки бумаг и, конечно же, необходимой семейной фотографии с блондинкой-женой, двумя очаровательными детьми и собакой с небрежной шерстью, прямо как волосы у Триппа.
Больше ничего. Большой стол. И ничего на нём.
– Я хотел увести их как можно дальше от кампуса, особенно, когда они применили силу. Поэтому я быстро начал сотрудничать.
– И под ними ты подразумеваешь, двух мужчин, которые... похитили тебя?
– Да.
– Кто эти люди?
– Не знаю.
– Они, что, похитили тебя с целью получения выкупа?
– Сомневаюсь, - сказал я, понимая, как идиотски это звучит.
– Один вломился в мой дом. Другой ждал в фургоне. Они настаивали, чтобы я поехал с ними.
– Ты очень крупный мужчина. Сильный. Физически пугающий.
Я ждал.
– Как они убедили тебя пойти с ними?
Я пропустил часть о Натали и вместо этого кинул бомбу:
– Они были вооружены.
Его глаза снова расширились.
– Пистолетами?
– Да.
– Настоящими?
– У них были настоящие пистолеты, да.
– Откуда ты знаешь?
Я решил не упоминать, что один стрелял в меня. Интересно, могла ли полиция найти пули на автостраде. Нужно проверить.
– Ты ещё кому-нибудь говорил об этом?
– спросил Трипп, когда я не ответил.
– Я рассказал полицейским, но не уверен, что они мне поверили.
Он откинулся назад и начал постукивать по губе. Я знал, что он думает: "Как отреагируют студенты, их родители и важные выпускники, если узнают, что на кампусе были вооружённые люди? Они не только были на кампусе, но если я говорю правду, что сомнительно в лучшем случае, они похитили профессор и напали на студента.
– Но ты же был довольно пьян в то время, так ведь?
Ну вот. Приплыли.
– Да.
– У нас на кампусе в центре квадрата есть камера безопасности. Ты шёл мимо неё нетвёрдой
– Такое случается, когда выпиваешь слишком много.
– Так же нам сообщили, что ты ушёл из Библиотечного бара в час ночи... и, тем не менее, ты не был замечен нигде на кампусе до трёх часов.
Я снова ждал.
– Где ты был в течение двух часов?
– Зачем ты спрашиваешь?
– Потому что я расследую нападение на студента.
– Мы знаем, что событие произошло после трёх часов. Что, ты думаешь, что эти два часа я планировал это?
– Последнее, что тебе сейчас нужно, Джейкоб, это сарказм. Это серьёзное дело.
Я закрыл глаза и почувствовал, как комната начала вращаться. В чём-то он был прав.
– Я ушёл с дамой. Но это абсолютно не имеет значения. Я бы никогда не ударил Барри. Он приходил ко мне в офис каждую неделю.
– Да, он тоже тебя защищает. Он сказал, что ты его любимый преподаватель. Но я должен апеллировать фактами, Джейкоб. Ты понимаешь, так ведь?
– Понимаю.
– Факт: Ты был пьян.
– Я профессор колледжа. Выпивать - это практически часть работы.
– Это не смешно.
– Но правда. Чёрт возьми, я был на вечеринках в этом доме, и ты тоже не боишься опрокинуть стаканчик-другой.
– Ты совсем не помогаешь себе.
– Я и не пытаюсь. Я пытаюсь рассказать правду.
– Ладно, факт: Вдруг выясняется, что пока ты был в забытье, у тебя случился секс на дну ночь.
– Мы не были в забытье. Это именно то, о чём я говорю. Ей около тридцати, и она не работает в колледже. И что с того?
– А то, что после этого всего, на студента напали.
– Но не я.
– И всё же, есть некая связь, - сказал он, откинувшись назад.
– Я не вижу другого выбора, как просить уйти тебя в отпуск.
– Из-за выпивки?
– Из-за всего.
– Но я сейчас в середине курса...
– Мы найдём замену.
– У меня есть обязательства перед студентами. Я не могу просто бросить их.
– Возможно, - сказал он с металлом в голосе.
– Тебе следовало думать об этом прежде, чем напиваться.
– Выпивка - не преступление.
– Нет, но твои действия после..., - его голос затих, и улыбка растянула губы.
– Забавно.
– Что?
– Я слышал о твоей стычке с профессором Трейнором несколько лет назад. Разве ты не видишь параллели?
Я ничего не ответил.
– Знаешь, как говорили древние греки, - продолжил он.
– Горбатый не видит горб на своей спине.
Я кивнул.
– Глубокомысленно.
– Ты всё шутишь, Джейкоб, но ты действительно думаешь, что непорочен?