Шёпот судьбы
Шрифт:
Погрузилась в знакомый жар Холта. Я целовала эти губы тысячу раз. Чувствовала их ласковое тепло и мягкое давление.
Этот поцелуй был другим. Смесь глубочайшего желания и возвращения домой. Отчаяние, которого никогда раньше не было. Его пальцы запутались в моих волосах, когда я погрузилась в слияние наших ртов. Я хотела раствориться в его вкусе.
Рука Холта пробралась под одеяло, под полотенце, а потом его пальцы коснулись моей кожи. Они блуждали по моей талии, двигаясь к бедру, прижимая меня
Мне всегда нравилось ощущение его мозолистых пальцев на моей нежной плоти. Волны приятной дрожи, которые они вызывали. Эти волны вернулись. Только намного мощнее.
Холт прервал поцелуй, но его губы все еще касались моих.
— Скажи, что ты уверена.
Я перевела взгляд на него, позволяя ему увидеть горящую там правду.
— Я уверена.
— Рэн.
Я почувствовала на губах вибрации своего имени, пронесшиеся по воздуху и приземлившиеся на мою кожу, чтобы проникнуть глубже.
Холт снял с меня одеяло, а затем и полотенце. Голубизна в его глазах искрилась и кружилась, когда он смотрел на меня сверху вниз. Его пальцы скользили по моей коже, будто он навсегда хотел запечатлеть мой образ в своем сознании.
Затем он навис надо мной. Прижался губами к шраму в области сердца. И оно забилось в прерывистом ритме. Его губы прошлись по моей груди, по длинной линии спускаясь вниз.
— Холт, — выдохнула я, начиная извиваться.
Я не стыдилась шрамов и не смущалась их. Но здесь? Так? Я чувствовала себя уязвимой. Как оголенный нерв.
— Твоя сила делает тебя только красивее, — хрипло сказал Холт, все еще скользя губами вниз, а затем обратно к моей груди.
Я выгнулась к Холту в поисках большего. Большей связи. Больше его.
Он очертил языком мой сосок.
— Твоя кожа подобна раю… шелк и ты.
Я впилась пальцами в его плечи, а затем двинулась к пуговицам на его фланелевой рубашке. Мои руки дрожали в попытке расстегнуть их. Потребность почувствовать его кожа к коже, всего его, была настолько сильна, что я, казалось, не могла управлять своими движениями.
— Рэн, — прошептал Холт, обхватив ладонями мое лицо. — У нас есть время.
Но я не была в этом уверена. Никому из нас не обещана вечность, и я не могла ожидать, что Холт останется в месте, которое принесло ему столько боли. Ничего из этого я ему не сказала. Взамен открыла ему другую правду.
— Мне нужно почувствовать твою кожу.
Он всматривался в мои глаза, будто знал, что это еще не все. Но потом сел и ловко расстегнул пуговицы. Поднявшись, он сбросил с себя рубашку и стянул через голову белую футболку.
Я не могла не упиваться его видом. Настала моя очередь запечатлеть его образ в памяти. И я знала, что он погубит меня для всех остальных мужчин. Холт обладал худощавой мускулатурой под слегка загорелой кожей — цвета солнца на пшеничном
Мои пальцы сжали воздух. Потому что мне было больно прикасаться к нему. Я провела взглядом по россыпи волос на его груди. Скользнула по впадинам и выступам его пресса.
Холт потянулся к поясу джинсов, в какой-то момент уже умудрившись избавиться от ботинок. Затем исчезли и джинсы. Я с трудом сглотнула, когда Холт потянул вниз черные трусы-боксеры.
А потом он выпрямился, и между нами не было ничего, кроме воздуха. Боже, он был великолепен. Не только из-за прекрасного телосложения, но и из-за сердца, бьющегося под этими мышцами.
Холт двинулся к кровати, и я не могла удержаться, и потянулась к нему, скользнула пальцами по его груди, позволяя ощущениям захлестнуть меня.
Закрыв глаза, Холт глубоко вдохнул.
— Каждую ночь мне снилось, как ты касаешься меня.
Те же сны преследовали и меня. Я просыпалась, запутавшись в простынях, мятущаяся и разгоряченная. Я бы попыталась снять напряжение, но так почему-то было чуть ли не хуже.
Он убрал волосы с моего лица.
— У тебя есть защита?
Я моргнула.
— А у тебя нет?
Уголок его губ приподнялся.
— Кузнечик, у меня давно никого не было. Я понял, что нечестно начинать что-то с женщиной, когда я хочу только тебя.
Его слова врезались в мое сердце, разрывая и обжигая самой прекрасной болью. По моей щеке скатилась слеза, и Холт смахнул ее большим пальцем.
— Эй. Что такое?
— У меня тоже давно никого не было. И я на таблетках.
По правде сказать, был только один раз. Пьяная ночь, о которой я сожалела всем сердцем. Но я хотела избавиться от клейма девственницы.
Холт поцеловал меня в одну щеку, затем в другую, потом перешел ко лбу и, наконец, к губам.
— Спасибо, что доверяешь мне.
Мое сердце раскололось, и я поймала себя на мысли, что хочу отдать ему все осколки.
Вместо этого я углубила поцелуй. Потерялась в его вкусе и ощущениях.
Рука Холта скользнула между моих ног, и я выгнулась к нему. Ахнула ему в рот, когда его палец погрузился внутрь, а затем начал двигаться длинными, размеренными движениями, будто совсем никуда не торопился.
А я торопилась. Не хотела терять ни минуты. Не с Холтом.
Я обхватила его эрекцию, и Холт застонал, когда я погладила его вверх и вниз.
— Рай, — прорычал он.
Мой палец скользнул по головке, почувствовав влагу.
Холт провел большим пальцем по моему комочку нервов, и я охнула от вспыхнувших под моей кожей искр. Но я заставила себя отстраниться, потому что не хотела сейчас кончать. Мне нужен был Холт внутри меня. Я хотела чувствовать его повсюду.
— Не так.
Холт посмотрел мне в глаза.