Шёпот судьбы
Шрифт:
Но взглянув в лицо, которое я знала всю жизнь, я не смогла так поступить. Потому что видела в его чертах линии, вырезанные горем.
Взгляд Холта переместился на мою собаку, и он продолжил чесать ей макушку.
— Я бы не смог жить, если бы с тобой что-то случилось.
Но со мной что-то случилось. И не пуля нанесла наибольший ущерб; это были последствия. Они уничтожили нас.
Глядя на Холта, я задавалась вопросом: было ли ему еще хуже, чем мне. Я проклинала себя до небес, когда моя решимость поколебалась. Потому что, как бы я ни злилась на него,
— На одну ночь.
Холт снова посмотрел на меня.
— На одну ночь.
Я щелкнула пальцами, жестом призывая Тень следовать за мной. Секунду она мешкала, а затем повиновалась.
— Пойду, проверю, готова ли комната для гостей.
Она была готова. Простыни я сменила, когда Грэй в последний раз ночевала здесь после вечера кино. Но мне требовалась дистанция. Требовалось сделать вдох.
Я поспешила в дом, тут же скрывшись в комнате для гостей. На трясущихся ногах опустилась на кровать.
— Что я наделала?
Меньше часа назад я сидела в этом доме и убеждала Грэй, что не выдержу присутствия этого мужчины в своей жизни. И вот я говорю ему, что он может остаться на ночь?
Тень ткнулась головой мне в руку.
— Будто ты чем-то помогла. Почему просто не бросилась на него?
Она вздохнула и лизнула мою ладонь.
Я сосредоточилась на своем дыхании. Вдох на два счета. Выдох на два счета.
За одну ночь я бы справилась с чем угодно. Даже забыла бы о его присутствии. А к утру Холта уже не будет.
От этой мысли в груди поселилась глубокая боль.
— Нет. Нет. Нет. — Я вскочила на ноги. — Брось это.
Я маршировала по комнате, как сержант-инструктор, проверяющий казармы, — простыни чистые и идеально заправлены, одно одеяло на кровати и одно из бабушкиных одеял свернуто у изножья.
Когда мои пальцы скользнули по лоскутному одеялу, я услышала в голове ее голос. «Знаю, пташка, это больно. И у тебя есть право на эту боль. Но подумай, как ему, должно быть, было мучительно уходить от тебя. Теперь он один, где-то за полмира отсюда, и компанию ему составляют лишь призраки».
Я никогда ей не верила, что ему было больно уходить от меня. Но сейчас я это видела.
Холт жил с этой болью каждый божий день. Однако она не стерла того, что он сделал. Со мной. С нами. Но я не чувствовала себя такой одинокой.
Пока я разглядывала цветную мозаику, созданную бабушкой вручную, мой гнев немного улетучился. Я сделала нерешительную попытку взять себя в руки. Гнев помогал не испытывать такой глубокой боли.
Если бы я отвлеклась на злость, тоска по нашему несбывшемуся будущему не смогла бы поставить меня на колени. Но я должна держаться. Потому что не могла смотреть в эти затравленные голубые глаза и заставлять Холта чувствовать себя хуже.
Во входную дверь раздался стук, и она открылась.
— Рэн, — позвал Лоусон, заходя в дом.
Я двинулась к прихожей, Тень следовала за мной по пятам.
— Сделал все, что нужно?
Лоусон кивнул.
— Подоконник тоже проверил на наличие отпечатков,
— Не против с натяжкой.
— Я могу заставить его уйти, — сказал Лоусон. — Тебе не нужно его терпеть.
Где-то глубоко внутри я почувствовала спазм.
— Я не могу поступить так с ним.
Лоусон какое-то время смотрел на меня.
— Я еще не знал двух людей, которые любили бы друг друга сильнее. Это даже не сравнится с моими родителями. То, как вы всегда были рядом друг с другом… будто все время чувствовали, где был другой, и если одному что-то было нужно, — он вздохнул, — другой отдавал ему это прежде, чем кто-то успевал моргнуть.
— Лоу, — прохрипела я.
— Я не говорю, что вам нужно бежать и жениться, но мне жаль, что вы не можете хотя бы придумать, как подружиться. Вы заботились друг о друге. Мне кажется, вы должны вернуться хотя бы к этому.
На дорожке послышались шаги, и мой взгляд поднялся к темно-синим глазам. К нам направлялся Холт с перекинутой через плечо спортивной сумкой. Я вглядывалась во все, что он из себя представлял.
То, как белая футболка облегала его грудные мышцы, как темные джинсы обтягивали его ноги и бедра, и то, как щетина вдоль челюсти вызывала в моих пальцах покалывание.
Нет. У меня не было никаких шансов подружиться с Холтом. Потому что он все еще воспламенял мою кровь.
Глава 15
ХОЛТ
Под моими ногами скрипнули половицы, когда я вышел из-за угла гостиной и вгляделся в ночь. Чтобы запомнить расположение каждой проблемной доски, мне потребовался всего час. Я мог пройти через всю хижину, не производя ни звука.
Но иногда эти звуки приносили утешение, напоминали о том, что мир все еще замечает наше присутствие.
У окна я замедлил шаг и остановился. Ранее мы с Лоусоном стояли снаружи, на месте, откуда наблюдал преследователь. С этой позиции было видно почти все в доме, кроме двух спален и единственной ванной комнаты. У нарушителя имелся четкий обзор прихожей, коридора и гостиной. А также большей части кухни и приличной части чердака наверху.
Мой взгляд перемещался к каждой точке, и даже мучимый беспокойством от того, насколько беззащитной была здесь Рэн, уголки моих губ приподнялись в ухмылке, когда я оглядел чердак. Рэн превратила его в своего рода кинозал под открытым небом. Вдоль двух стен стоял широкий угловой диван, по полу были разбросаны кресла-мешки, а установленный проекционный экран имел хорошую точку обзора для всех.
Интересно, сколько раз эти стены видели «Маленьких женщин». Я бы поклялся, что до сих пор наизусть помню весь фильм, вот как часто Рэн и Грэй заставляли меня смотреть его. Но я бы посмотрел его еще миллион раз — что угодно, только бы Рэн прижималась ко мне. Только бы слышать мягкий шепот ее дыхания и то, как оно становится прерывистым при одних моментах и со свистом вырывается при других.