Шепот одержимости
Шрифт:
Он двигается в мгновение ока, его рука внезапно обхватывает мое горло.
— Я сказал, встань на свои гребаные колени!
Он использует свою хватку, чтобы толкнуть меня вниз, мои колени соприкасаются с ковровым покрытием так сильно, что я вскрикиваю от боли. Он запускает свободную руку мне в волосы и откидывает их назад.
— Я собирался придушить тебя своим членом, но не думаю, что ты заслуживаешь попробовать мою сперму.
Он поднимает меня, мои ноги подкашиваются, когда меня впечатывает в стену с такой силой, что перед глазами
Я стону от боли, но человеку в маске все равно. Его хватка на моей шее остается крепкой. Я приоткрываю рот, когда я смотрю в глаза маски. Бездушная черная пустота. Я не могу дышать. Я вцепляюсь в его запястья, мое сердце бешено колотится, в глазах начинает темнеть, я хватаюсь за маску, но мои руки слабы.
Все исчезает.
Когда я прихожу в себя, то сбита с толку. Дезориентирована.
— Я собираюсь сделать эту симпатичную бледную задницу черно-синей, — предупреждает он, и я моргаю.
Подожди, где я? Кто это сказал?
Оглядываясь через плечо, пока в голове стучит, я вижу человека в маске. Мое сердцебиение ускоряется, и я задыхаюсь. Я полностью обнажена и не могу пошевелиться. Он стоит рядом со мной и привязывает меня к краю кровати. Сгибая пополам. Руки закреплены у меня над головой, ноги разведены и обмотаны веревками вокруг лодыжек, которые, вероятно, где-то привязаны к кровати.
Жгучая боль приходит без предупреждения. Раз, другой, третий. Я хватаю ртом воздух. Эта боль не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала.
Он проводит кожаным ремнем по моей щеке, сквозь слезы.
— Тебе больно? — спрашивает он, и я киваю.
Первоначальная боль проходит, но остается постоянная ноющая боль.
— Хорошо. Теперь кричи для меня.
Ремень врезается в мою плоть снова и снова, и я кричу, пока не теряю голос, а горло не начинает кровоточить.
После седьмого удара я начинаю сбиваться со счета.
Я плачу, нет, всхлипываю. Слезы текут по моим щекам, а сопли забивают нос.
— Кричи, Кора. — Удар. — Кричи для меня. — Еще один... и затем я кричу снова, звук не похож ни на что, что я когда-либо слышала раньше. Этот звук гортанный и вырывается из моего горла. Я кричу в течение того, что кажется минутами или даже часами, но, вероятно, это всего лишь секунды.
— Грязные гребаные шлюхи получают наказание, — рычит он.
Мои ноги освобождаются. Затем руки. Он тащит меня вверх по кровати, а затем привязывает к изголовью. На этот раз я лежу на спине, и моя задница соприкасается с одеялом. Я думала, что постельное белье мягкое, но на моей истерзанной коже оно теперь похоже на наждачную бумагу.
Я думала, что, пытка закончилась.
Но я так ошибалась.
— Поскольку ты не заслуживаешь подавиться моим членом, можешь заткнуться этим.
Кляп-шарик, который едва помещается у меня во рту, засунут между зубами и плотно закреплен за головой. Он не слишком нежен, когда дергает мою голову взад-вперед за волосы, и глупо, что это причиняет сильную боль, ощущение
Его рука в перчатке ласкает мой набухший сосок.
— Ты возбуждена, даже после всего этого? — спрашивает он, и я отворачиваю голову, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.
Что-то холодное, с зубчиками, зажимает один сосок, затем другой. Я задыхаюсь сквозь кляп, выгибаю спину дугой. Он сжимает зажимы еще сильнее, так что маленькие металлические зубчики впиваются в мою чувствительную плоть, и я визжу, хотя на самом деле из-за кляпа не доносится ни звука.
Наклонив голову, он мгновение рассматривает меня, затем достает маленькое устройство, которое выглядит как какой-то вибратор, но по форме напоминает тонкую букву "U'. Я никогда раньше не видела подобной игрушки, но выглядит она не так уж плохо. По крайней мере, она маленькая.
— Посмотри, какая ты, блядь, мокрая. С твоей жадной пизды течет. Посмотри, как ты пропитала одеяла, гребаная шлюха. — Его слова заставляют меня хныкать, но когда он засовывает в меня секс-игрушку, она начинает вибрировать. Интенсивно.
В этот момент интенсивное... согревающее ощущение разогревает мой клитор. Я двигаю бедрами, когда мужчина в маске настраивает вибратор, и он касается моей чувствительной плоти.
— Это просто действует стимулирующий гель. Ты будешь кончать, пока не потеряешь сознание, а потом я буду трахать тебя до потери сознания. Его яростное обещание заставляет меня отчаянно кивать. — Это то, чего ты хочешь, не так ли, моя маленькая кончающая шлюшка?
Следующее, что я помню, резкий шлепок по моей груди, и я поднимаю взгляд, когда мужчина в маске бьет меня... хлыстом для верховой езды? Что за хрень?
— Давай сделаем эти красивые сиськи того же цвета, что и твоя задница.
Новые удары сыплются на мою грудь, с каждым ударом зажимы для сосков впиваются все сильнее, но это терпимо... возможно, потому, что я вижу, что происходит на этот раз?
Кожа становится розовой, затем красной, а затем на это становится слишком больно смотреть.
Я закрываю глаза и отвожу взгляд, нуждаясь в отстранении от этого ада.
Человек в маске отворачивается от меня, и я рискнула взглянуть на него. Он хватает что-то вне поля зрения и поворачивается обратно… с пистолетом в руке.
Револьвер.
Мои глаза расширяются, а сердце колотится сильнее, чем когда-либо.
Нет, нет, нет, нет, пожалуйста, нет.
Я отчаянно качаю головой. Я не хочу этого. Как мне заставить его остановиться?
Он использует свободную руку, чтобы надавить на мой клитор, и внезапное давление заставляет мои бедра дернуться. Я всхлипываю. Я так близка к оргазму, но пистолет так отвлекает. Ужасно. Я не могу кончить.
— Что, если я трахну тебя в задницу этим? — Я снова качаю головой, пока мой мозг не начинает гудеть, и я вижу звезды, умоляя его глазами и беззвучными слезами не делать этого.