Шелковые сети

Лэнгтон Джоанна

— Я виноват перед тобой, дорогая. Мне следовало внимательнее прислушаться к тому, что ты говорила. — Было заметно, что Энди очень смущен.

Мари совершенно не ожидала от него проявления подобных чувств.

— Верно, — согласилась она, но сразу же погладила его по волосам, чтобы он не подумал, что у нее в душе затаилась обида.

— И все же мне до сих пор не верится. Все эти годы тебя окружали мужчины, но ты так и не снизошла ни до одного из них. И это притом, что тебя никак нельзя назвать холодной женщиной.

— Ты оказался самым настойчивым из всех, — произнесла Мари с некоторой

робостью.

— Наверное… — Энди отстранился от нее и сел на кровати. — Сегодня ты пробила огромную брешь в образе той расчетливой особы, который успел сформироваться в моем сознании относительно тебя.

— Вот и хорошо… — улыбнулась Мари.

Ее тело приобрело такую легкость, что, казалось, она вот-вот взлетит под потолок. Созерцание Энди наполняло ее сердце счастьем. Больше всего Мари хотелось бы вновь прижаться к нему, но она боялась показаться назойливой. И все же ее тянуло обнять Энди, сказать, как он красив, как она любит его. Это желание пришло к Мари еще до того, как она осознала, что былые чувства вновь вернулись к ней. Однако внутренний голос пока не советовал ей делать подобного признания.

— Тем не менее я очень рад, что у тебя хватило сообразительности заранее предусмотреть неизбежность нашей близости, — сказал Энди, играя прядью ее волос.

Мари сморщила лоб, пытаясь сообразить, о чем идет речь. Ей показалось, что она потеряла нить разговора.

— Прости, я не совсем понимаю?.. Он легонько ущипнул ее за щеку.

— Когда я понял, что все мои… гм… резинки остались в другой комнате, не представляешь, дорогая, как мне было приятно узнать, что ты лучше организована, чем я.

По коже Мари пробежал холодок. Когда она заговорила, ее голос звучал слегка придушенно.

— Лучше организована? — Внезапно Мари вспомнила, как Энди рылся в ящике комода. К своему стыду, она только сейчас смекнула, что он искал там презервативы.

— Девственница, на всякий случай принимающая противозачаточные таблетки, поступает очень благоразумно, — продолжал Энди.

Мари его сентенция показалась тяжелее гигантского астероида. Сама она была далека от того, чтобы столь категорично высказываться насчет своего благоразумия.

— Но… я ничего такого не принимаю, — пискнула Мари.

— То есть? — Благостное выражение лица Энди несколько переменилось.

— Я не принимаю таблеток и не пользуюсь никакими другими средствами контрацепции, — тихо повторила Мари.

Энди стиснул зубы. Прищурив глаза, он с минуту пристально вглядывался в ее обеспокоенное лицо, и его взгляд медленно наполнялся яростью. Наконец одним резким, заставившим Мари съежиться движением Энди спрыгнул с кровати.

— Но ведь я же спросил, в порядке ли ты, можно ли нам заняться любовью!

Повисла новая пауза. С упавшим сердцем Мари едва слышно произнесла:

— Я ответила «да», но мне показалось, что ты вкладываешь в сказанное буквальный смысл… Откуда мне было знать, что тебя интересует, принимаю ли я противозачаточные таблетки? — Ее голос дрожал, а сама она от осознания собственной глупости готова была свернуться калачиком и умереть.

— Ах вот как?! Выходит, ты всего лишь неправильно поняла меня! По-твоему, это было простое недоразумение? — процедил Энди, гневно сверкнув глазами. — Неужели

ты в самом деле надеешься, что я поверю в подобную чушь?

Мари опешила.

— А что же еще это могло быть, если не недоразумение?

— Классический случай ловко устроенной женской западни! — злобно произнес Энди. Его лицо в один миг стало чужим.

— Западни? — повторила Мари побелевшими губами.

— И я в нее угодил, как последний дурак! С моим-то везением во всем, что имеет отношение к тебе, ты наверняка уже беременна…

— Нет, только не это! — испуганно подняла она голову.

Происходивший между ними разговор неприятно поразил ее. Как Энди мог вообразить, что она преднамеренно увлекла его в авантюру, связанную с отсутствием предохранения? Неужели он и вправду верит, что Мари обрадуется нежданной беременности? Одна ее школьная подружка стала матерью-одиночкой и позже очень сожалела о своей беспечности.

— Я тоже надеюсь, что все обойдется. Но, если ситуация обернется иначе, ничего не поделаешь: придется мне содержать тебя и ребенка как минимум лет двадцать! — пожал Энди плечами.
– Немалая плата за твою драгоценную девственность. Все, я иду в душ!

Когда он удалился в смежную ванную, с треском захлопнув за собой дверь, Мари совсем сникла. Ее короткое счастье оказалось иллюзорным. Она все никак не могла поверить, что Энди способен заподозрить ее в такой низости. Какой же дурой надо быть, чтобы вообразить, что ей легко удастся переменить давно устоявшееся мнение Энди на ее счет! Вероятно, сейчас она получает то, что заслужила.

Ведь ничего не изменилось. Энди по-прежнему богат, а она бедна. Равенство между ними невозможно изначально. И он снова причиняет Мари боль. Когда же она чему-нибудь научится?

Энди сказал, что ему нужен только секс. Мари дала ему желаемое. Казалось бы, на этом и конец. Но нет, она сидит здесь и чувствует себя алчной расчетливой потаскушкой, которую он снял на часок на углу улицы!

Соскочив с постели, Мари с чувством постыдной неловкости оглядела скомканные простыни. Расплата пришла к ней даже раньше, чем можно было ожидать.

— Если ты сама себя не ценишь, мужчины тем более не станут этого делать, — предупреждала ее мать.

Так на что же Мари надеялась, продавая себя?

Давясь слезами, она принялась искать платье, чтобы встретить Энди в достойном виде. Как на грех, ее одежды нигде не было видно. Мари поспешно подняла валявшееся на ковре покрывало, надеясь обнаружить платье там, и в этот момент шум воды в ванной прекратился. Мари обуял приступ паники.

Ее дорожная сумка все еще находилась внизу вместе со всем содержимым. Быстро оглядевшись, Мари бросилась к платяному шкафу и распахнула дверцы. Сорвала с вешалки одну из многочисленных рубашек и набросила на себя. Спустя мгновение, покинув спальню, она уже бежала вниз по лестнице. Потом понеслась по дому, на ходу заметив в одной из комнат накрывавшего на стол стюарда. Через минуту Мари миновала входную дверь и выскочила на крыльцо. Здесь ее обдало неожиданно сильным порывом ветра. Однако остановилась она лишь на секунду, а затем понеслась по освещенной фонарями бетонной дорожке к морю. Достигнув берега, Мари скрылась в тени окружавших бухту кипарисов.