Шайтан Иван

Тен Эдуард

— Я плохо говорить русский ходжа Али скажет тебе мои слово —

— Назир бек когда уходил, проходил мимо селения дяди и рассказал, что русские убили Юсуфа, его людей, вырезали все селение где они остановились. Люди дяди видели там твоих казаков, зачем ты убил селян? Они были мирными.—

— Все таки засветились, вот кого ждал Юсуф — с не довольствием подумал я.

— Да это я убил Юсуфа и десять его людей, за то что он убил мирных селян и ограбил богатый караван купцов, который тайно пробирался через границу—

— Ты лжешь — гневно воскликнул старик

— Уважая твои

годы, почтенный, я прощаю тебя, но в следующий раз я отрежу тебе уши если ты посмеешь оскорбить меня. — ходжа Али поднял руку, останавливая старика от глупых поступков.

— Мы убили их и спасли брата и сестру, которые были в плену у них, Аслан со мной, можете спросить у него —

Ходжа Али приказал пригласить Аслана.

Он вошел и поклонившись, поздоровался с нами. Я стал изучать черкесский, но пока понимал плохо, отдельные слова и фразы. Старик начал допрос Аслана. После освобождения, я рассказал Аслану, как все было, о допросе пленного, об ушедшем караване с пленными женщинами и девочками. Он рассказал все как от себя, только в конце разговора Аслан стал отвечать резко и без особого почтения.

— Довольно Аслан свободен — сказал я останавливая разгоравшийся спор, он поклонился и вышел. Ходжа Али еще немного поговорил со стариком выговаривая ему, что-то неприятное в вежливой форме.

— Прости сотник, что не поверили твоим словам, очень плохо поступил Назир бек. Скажи, Петр, какого ты рода? —

— Отец мой офицер, выслужил личное дворянство, мать купеческого рода. Я тоже выслужил потомственное дворянство, получил чин сотника. Хочешь уважаемый, ходжа Али, я расскажу тебе как все будет происходить дальше —

Он молча кивнул.

— Абдулах –амин пошлет сюда крупные отряды, они призовут под свои замена всех горцев проживающих в предгорье и равнине, непокорных показательно накажут. Совершат набег на наши станицы и поселение, когда мы дадим отпор и погоним их, они укроются в ваших селениях. Во время штурмов и боев, будут убиты мирные селяне, их родственники станут мстить нам и тоже втянуться в войну. Воины Абдулах — амина уйдут и укроются в горах, а вы будете отвечать за набег и разорение. Мы их все равно достанем и накажем, но вам от этого легче не станет, вы из мирных превратитесь в не благонадежных. Вот так все и будет. —

Ходжа Али молчал, а старик сидел с понурой головой и опущенными плечами.

— Ты прав Петр. Скажи, а вы сможете защитить нас от набега, поможете нам защититься? —

— Этого обещать не могу, могу только спросить у командования помощи вам, по тому как вы не хотите участвовать в войне против нас — выразительно посмотрев на ходжа Али.

— Да, я не хочу войны для моих людей, можешь так передать —

Когда мы собрались уезжать и стояли на крыльце в ожидании лошадей ходжа Али спросил

— Скажи Петр от куда у тебя такие познания в исламе? —

— У царя много подданных мусульманского вероисповедания и ни кто не запрещает им верить и молиться так, как они считают нужным. Вот с одним из таких умных людей я и общался. —

Мы оседлали лошадей и в сопровождении Азамата отправились домой.—

— Скажи Петр ты можешь продать мне пистолет? —

— А с чего ты решил,

что я торгую оружием — удивился я.

— Мне твои люди сказали, что только ты решаешь кому можно продать. Продай мне, очень прошу тебя. Просил у Аслана продать, так он рассердился только. —

— Ладно, если будет возможность.—успокоил я его.

Глава 9

Засела у меня мысли о набеге. Ходжа Али, технично слил информацию, между делом, теперь сижу и думаю, что делать. Собрался и поехал к Сомову, кратко рассказал ему о встрече с ходжа Али и моих опасениях.

— Вот, что, Петр Алексеевич, давай поедем к начальству, им сверху виднее —

Аргумент железный. Поехали к начальству, обсуждая по дороге вопросы обороны и взаимодействия. К вечеру въехали в Семеновку, в приказной уже ни кого не было, заехали к есаулу. Он конечно обрадовался поздним гостям покормил и спать уложил. В Семеновке находились первая и вторая сотни, третья в станице Хмыловка, четвертая в Романовке и мы отдельная сотня в Пластуновке. Утром в приказной (полковом штабе) собрались Соловьев, есаул, командиры первой и второй сотен. Я подробно передал свой разговор с ходжа Али.

— Да, обстановка становится хуже, чем я предполагал. — задумчиво произнес Соловьев

— ходжа Али, княжеского рода и персона уважаемая среди горцев, его участие в волнениях приведет к ухудшению нашего положения и без того надо признаться не очень крепкого. Правда командование усиливает Петровский пост еще ротой солдат и одним орудием, а так же сотней девятого казачьего полка, из донцов.—

— защищать селения мирных на равнине мы не сможем, дай бог себя оборонить — есаул поддержал командира полка. Сотники молчали.

— Ну, давайте, Петр Алексеевич, я же вижу, что вы что-то задумали? —

— Предлагаю не ждать набега, а самим выдвинуться в предгорье и нанести удар во время их выдвижения — сказал я спокойно.

— Как ты представляешь, Петр Алексеевич, сиё действие. Оставить станицы без защиты и напасть на горцев во время их движения на равнину, а если их будет много. — стал горячиться есаул.

— Именно так, Василий Иванович, и не всем воинством, а я со своей полусотней. Вы подкрепляете мою базу полусотней казаков, лучше наших. Донцы вояки хорошие, но в лесу и горах воевать не умеют, тут на равнине они полезнее будут. Есть у меня план действий. Когда я уйду в горы вы обязательно усильте двумя сотнями казаков Романовку и в случае если не смогу сдержать и горцы прорвутся, вы вступаете в дело. Поверьте есть шанс придержать их, в случае неудачи я смогу со своими бойцами уйти от преследования. —

— Может все-таки не стоит так рисковать, Петр Алексеевич, —

— Стоит, Александр Николаевич, если они выйдут на равнину у них будет место для маневра. Мы же будем вынуждены обороняться, нет, конечно подойдут подкрепления, но сколько бед они тут наделают одному богу известно. Думаю стоит рискнуть. —

— Что думаете господа — спросил, Александр Николаевич, притихших офицеров.

— Было бы хорошо так справить дело, только сомневаюсь, что сдюжит полусотня, может я сотней подмогну — спросил есаул