Шатун
Шрифт:
– Я слышал, как он уходил, - говорил он, глядя на залитый солнечным светом двор, ворота с замком и лежащий на снегу труп Земцова, накрытый куском брезента.
– Еще было темно. Я тоже подумал, что он пошел в туалет. А вот сейчас проснулся, посмотрел на часы - блин горелый! Два часа прошло, а Андрюха не вернулся!..
Люда, стоя перед зеркалом, опустила нижний край кофточки на джинсы широкой складкой, повернулась одним боком, другим - все выглядело естественно и аккуратно, и то, что она прятала, не было заметно. Она вернулась к дивану, села, закинув ногу на ногу,
– …надо было, конечно, не выпускать его. Потерпел бы, хотя бы до рассвета, - продолжал говорить Белкин, медленно поворачиваясь.
– Можно?.. Я сам уже час мучаюсь, на месте подскакиваю, жду, когда все проснутся… Что ты на меня так смотришь?
– Ничего… А где Пирогов?
– Наверху. Он вытащил в коридор раскладушку и спит под дверью комнаты Ирины.
– И сейчас спит?
– Сейчас, может быть, уже не спит… Взгляд у тебя какой-то странный.
– Нормальный взгляд. А ты хочешь, чтобы я сияла от счастья?
Она встала, чтобы подняться на второй этаж и убедиться, что Пирогов и Ирина находятся там, но тут ступени дружно заскрипели.
– Доброе утро!
– со свежей улыбкой объявила Ирина, спускаясь в гостиную. Она была в голубом спортивном костюме с широкой красной полосой на груди. За Ириной скакал взлохмаченный Пирогов.
– Не уверена, что оно доброе, - произнесла Люда.
– Почему?
– продолжала улыбаться Ирина.
– Солнышко… А Федя, насколько я поняла, уже опохмелился?
– Вешний пропал, - сказала Люда. Она сказала об этом теми же словами, что и Белкин, хотя могла сказать иначе, в чем не сомневалась: «Вешнего убили». Но это были слишком страшные слова.
– Пропал?
– повторила Ирина и поморщилась.
– Ничего себе!
– схватился за голову Пирогов, но могло показаться, что его эта новость не слишком-то шокировала.
– Опять все та же хренотень!
– Он ушел два часа назад и не вернулся, - гробовым голосом пояснил Белкин, чтобы до Ирины быстрее дошло: между опохмелкой и поминками - большая разница.
Улыбку с ее лица как ветром сдуло.
– Как же так?
– пробормотала она.
– Не может быть… Этого не должно было случиться… Вы видели труп?
– Пока нет, - ответил Белкин.
Ирина села за стол. Она машинально переставляла с места на место тарелки.
Люда, прислонившись спиной к стене, кидала быстрые взгляды на лица одноклассников.
– Сделать кофе?
– спросил Ирину Пирогов и, не дождавшись ответа, схватил со стола турку и опустился на корточки перед каминной решеткой.
– В общем, так, - произнесла Ирина. Это казалось невероятным, но ее голос дрожал. Она взглянула на дупло, как и вчера, забитое тряпкой.
– Мы имеем дело с полным идиотом… Или же это кто-то очень хитрый… Хотя, может, не столько хитрый, сколько больной…
Она путалась, не договаривала. Никто не мог понять, что она хочет сказать.
– Одеваемся и выходим, - продолжала Ирина негромким голосом с тревожным придыхом.
– Все вместе. Надо найти Вешнего… Тогда многое прояснится.
– Заодно и пистолет у ворот поищем, - оживился
Ирина нервно стучала пальцами по столу и смотрела в пустую тарелку. Потом взяла пустой фужер, покрутила его и горько усмехнулась.
– Стоит ли прикидываться дурачками друг перед другом?
– произнесла она.
– По-моему, уже давно ясно, что пистолет у кого-то из нас. И если сейчас мы увидим, каким способом убит Вешний…
Она не договорила, встала из-за стола и решительно направилась в прихожую. Пирогов, не забывая о своих новых обязанностях, покатился за хозяйкой. Белкин, предусмотрительно затолкав в карман недопитую бутылку, кивнул Люде:
– Пойдем отсюда.
Глава 42
Они вдоль и поперек обошли весь двор, заглянули в баню, на кухню, в сарай, но Вешнего - ни живого, ни мертвого - не нашли. Молча стояли под теплым солнцем и смотрели по сторонам. С крыши дома стекали струйки талой воды. Они пробили в снегу канавку, и в ней, истошно чирикая, купались воробьи. Белкин, со скрипом трамбуя мокрый снег, ходил взад-вперед по тропе и, часто затягиваясь, курил. Пирогов грыз ногти и мысленно молил бога, чтобы Ирина не приказала ему проверить кирпичную пристройку, в которой прятался Курга. Но его хозяйка думала о другом: «Если Курга узнает, что его сестра попала к моим людям, как он себя поведет? Неужели начнет убивать всех подряд?»
Пожалуй, только Люда ничем не выдавала своей озабоченности и, стоя в некотором отдалении от одноклассников, срывала с крыши мокрые сосульки.
– Хотел бы я знать, - произнес Пирогов, глядя в сторону ворот, - кто накрыл Земцова тряпкой?
Он щурился от ослепительного света и прикрывал глаза ладонью.
– Пойду посмотрю, - сказал Белкин.
– И мы тоже!
– тотчас ответил Пирогов, испугавшись, что останется один с девчонками, которых, не дай бог, придется защищать.
Он сошел с тропы и сделал жест рукой, великодушно уступая Ирине дорогу. «Какой же он, однако, дегенерат!» - подумала Ирина, не скрывая брезгливого выражения на лице, но не стала объяснять, что даме не следует уступать дорогу, ведущую к мертвецу. Сделав несколько шагов, она обернулась и посмотрела на Люду:
– А ты чего сзади плетешься?
– Где нравится, там и плетусь, - ответила Люда.
– Мне, может быть, тоже хочется идти сзади и смотреть всем в затылки.
– Опоздала…
Ирина обозлилась и сошла с тропы.
– Вперед!
– скомандовала она Пирогову, который, поравнявшись с ней, в нерешительности остановился.
– Понял, - пробормотал Пирогов и побрел дальше.
Люда не дошла до Ирины, остановилась и, улыбаясь, стала смотреть ей в глаза.
– Я подожду, мне торопиться некуда, - сказала Ирина.