Шатун
Шрифт:
– Все, - заверила ее Люда.
– Даже Пирогов знает, что ты построила финансовую пирамиду и обманула людей. Только он стесняется сказать об этом вслух… Правда, Сашуля? Тебе ведь очень хочется защитить кандидатскую и устроиться уборщиком у Иры в фирме?
Ирина смотрела на Люду уже с любопытством.
– А ты у нас, оказывается, ясновидящая! Ну-ка, расскажи, что ты еще обо мне знаешь? В каком особняке я живу? Как часто летаю на Канары и Мальдивы? Может, тебе рассказать, сколько денег на моем счету в зарубежных банках?
Она решительно поднялась с кресла, одеяло упало на пол, и
– Вот что я хочу вам сказать, милые мои однокласснички! Халява кончилась! Теперь каждый будет платить сам за себя. Все стоит денег, а деньги просто так с неба не падают, их надо зарабатывать… И эта водочка, Федя, которую ты наливаешь, тоже стоит денег, - напомнила она Белкину.
– И эти маслины… Вы с удивительной легкостью распорядились моими деньгами. Вы поставили вопрос так, будто я вам всем должна… Но вы ошибаетесь! Я никому ничего не должна - ни вам, ни Курге! Он копейки от меня не получит, даже если начнет убивать всех подряд.
Вешний присвистнул и покачал головой. Белкин пробормотал: «Надо допить, пока не убили» и снова наполнил рюмку.
– Вся ваша беда в том, - продолжала Ирина, двигаясь вдоль стола и цокая каблуками по полу, - что вы всю жизнь мечтаете и чего-то ждете, а я всю жизнь работаю. Пашу. Без отпусков и выходных. И в школе пахала. В то время, как Белкин ставил перед собой цель списать у меня домашнее задание, я ставила перед собой цель выполнить это задание… Улавливаете разницу?
Она повернулась на каблуках и пошла в обратную сторону.
– И Сашуля того же поля ягода, - сказала она и провела ладонью по голове Пирогова.
– Вместо того, чтобы качать мускулы и заниматься боксом, он искал того, кто бы смог его защитить от издевательств Земцова и Вешнего… Тихо-тихо, не надо возражать, дай мне сказать!
– Поехали, - сказал Белкин Вешнему и поднял рюмку.
– Я пахала в школе и получила «золото», - продолжала Ирина.
– Пахала в институте и получила красный диплом. Прекрасное образование помогло мне сделать карьеру. Все очень просто, дорогие мои! Да, я заблуждалась, когда пыталась сделать людей богаче при помощи своих акций. Но люди оказались настолько глупыми и жадными, что в обмен на акции стали продавать свои квартиры. Они захотели стать миллионерами, не прилагая к этому никаких усилий! И бог наказал это быдло. Справедливость восторжествовала, все встало на свои места. Как в «Сказке о рыбаке и рыбке». Лентяи, пьяницы и мечтатели заняли свою социальную ступеньку. А тот, кто пахал, - тот свою. Естественный отбор…
Ирина говорила очень гладко, словно выступала с лекцией.
– Я знаю, как ты пахала в школе, - мягко возразила Люда, дождавшись, когда Ирина замолчит и снова сядет в кресло.
– В нашей учительской об этом по сей день вспоминают. Твои родители дарили учителям дорогие подарки, и потому ты заранее знала варианты контрольных и имела чистые листы с бланками. А «золото» никогда бы не получила, если бы от него добровольно не отказался Земцов.
– Что?
– усмехнулась Ирина и полезла в саквояж за сигаретой.
– Полный бред!
– Да, Ира, - подтвердил Белкин.
– Земцов сам отказался от медали. Эту историю все знают. Нам-то лапшу не вешай, ладно?
–
– выпалила Ирина.
– Лучше него даже учителя не знали физику, - пробормотал Белкин, глядя плывущим взглядом на стол.
– Он получил пять баллов. Я с ним сдавал и хорошо это помню.
– С вами тяжело говорить!
– ответила Ирина, прикуривая.
– Не могу понять, при чем здесь Земцов.
– А при том, - пояснила Люда, - что по лимиту две медали в один класс не давали. Педсовет решил, что медалистом станет Земцов, и тебе «золота» не видать было, как своих ушей… Земцов просто расплатился с тобой своей медалью. Она ему была как собаке пятая нога, диплом юридического, считай, у него уже лежал в кармане.
Ирина, выдувая дым прямо перед собой, взглянула на Люду и произнесла:
– Ну, знаешь… Говори, но не заговаривайся!
Недолгое молчание прервал Пирогов.
– Все, - сказал он, глядя на часы.
– Ровно двенадцать. Сейчас начнется…
– Давно пора, - вполголоса, словно себе самой, произнесла Ирина и, поднявшись с кресла, коротко сказала Пирогову: - Проводи меня!
Глава 41
Вершины гор уже порозовели в лучах восходящего солнца, а на северном склоне, к которому прицепился охотничий приют, все еще царили серые сумерки.
Люда проснулась от запаха сигареты. Она ненавидела этот запах, особенно если курили там, где она спала. Пуховик Белкина и куртка Вешнего, которыми она кое-как накрывалась ночью, валялись на полу. Не открывая глаз, Люда схватила что попало под руку и накрылась с головой, но спрятаться от запаха табака ей все равно не удалось. «Как мне плохо, как мне плохо!» - подумала она, понимая, что уже не получится вернуться в сон и уйти от реальности, которая при первом прикосновении начала терзать душу.
– Ты можешь покурить на улице?
– недовольным голосом пробормотала она, скидывая с головы пахнущий старьем пуховик.
– Можно, - буркнул Белкин, кидая окурок в камин.
– Но сейчас я тебе такое скажу, что сама закуришь…
Люда сразу поднялась с дивана, опустила ноги на пол, убрала волосы с лица.
– Что?
– глухим голосом спросила она, глядя на Белкина со слабой надеждой, что он скажет ей совсем не то, о чем она думала.
– Вешний пропал.
– Как пропал? Ты наверху смотрел?
– Смотрел… Да нет его в доме.
– Может, он вышел в туалет?
– Может, - согласился Белкин и добавил: - Только я не знаю, что там можно делать два часа.
Он поставил на край стола две рюмки, наполнил их и кивнул Люде.
– Чокаться не будем.
Залпом выпил и занюхал кусочком хлеба.
– Так, - произнесла Люда рассеянно и провела ладонями по груди, животу, будто хотела разгладить помятую кофточку.
– Отвернись, пожалуйста, мне надо привести себя в порядок.
Белкин, коль ему необходимо было на некоторое время разлучиться со столом, снова наполнил рюмку, бережно взял ее и отнес к окну.