Шанс (сборник)

Битаева Эльмира

Еще вчера любовалась его бархатистой мягкостью, но а сейчас восхищаюсь гармоничностью цветов. Будто краски разлили черных, синих и белых цветов. Жаль, что когда я их разливаю – получается лишь большое черное пятно. Хотя взгляд мой привлекло не только небо, но и застывшая на нем луна. Такая красивая и такая холодная. Когда смотрю на нее, то сразу вспоминаю одну девушку. Несколько лет назад я жила с ней по соседству, помню, когда увидела в первый раз, была очарована ее красотой. Большие глаза, мраморная кожа, и взгляд, и осанка – все в ней пленило

и притягивало, кроме сердца, которое было холодным и душа у нее была темна и пуста. Оттого она была одинока, точно луна. И стоило рядом с ней появится человеку со светлой душой, как она, точно подобие луны во время дня, блекла и погасала, а потом и вовсе исчезла с небосвода.

– Красиво, не правда ли? – усмирив мечтательный взгляд ввысь, прошептала Сима. – Как ты думаешь, какая из них упадет?

– Ты о чем?

– О звездах конечно.

– Не знаю. Думаю, никакая. И вообще мне кажется, понятие «звезда» в подсказке употребляется в неком ином смысле.

– Да как-то запутано все получается. Остается надеться, что Манди в подсказке разобрался.

Осмотрев двор, я сразу же остановила взгляд на густой растительности слева, в тени которой виднелся мужской силуэт. Странно, но Манди казался мне выше и худощавее, или это расстояние его так искажало? Он стоял слегка облокотившись на ствол клена и смотрел на нас каким-то странным, пронизывающим взглядом. На секунду опешив, я все же направилась в его сторону.

– Эй, ты куда? – преградила мне дорогу Сима.

– К Манди. Куда ж еще?

– К Манди? Он же у тебя за спиной!

Я резко обернулась и удивленно обнаружила, что в правду вижу его у папиной мастерской.

– А это тогда кто? – Я указала поверх плеча Симы.

– Где? – Девушка обернулась и озадаченно завертела головой.

Я уже хотела ей показать, но испуганно замерла. Под кленом никого не было, – Наверно показалось. Вот, смотри, видишь тень от куста похожа на черную собаку, а рядом как будто мальчик сидит.

– Но я его видела! – не сдавалась я. – И это была не просто тень. Я явно видела живого человека. Он даже кажется махнул мне рукой.

– Возможно ветка от ветра качнулась, вот тебе и показалось. И вообще, выброси его из головы, и пойдем скорей.

Сима ушла, и я, еще раз взглянув на клен, поплелась за ней. А может, на самом деле показалось? Со мной такое нередко случается. Помню в Алой мне померещились шаги на чердаке. Так я всполошило пол деревни, прежде чем поняла, что никого на чердаке нет. Лишь ветер гуляет.

Манди мы застали, как и обычно, в серьезно сосредоточенном расположении духа.

– Ну что ж, все в сборе. Теперь осталось лишь ждать.

– Чего?

– Увидите.

Оставив мужчину стоять в гордом одиночестве, мы отошли в сторону.

– Тебе не кажется, что он что-то не договариваешь? – заговорщицким шепотом поделилась Сима.

– Думаю, у него есть на это свои причины. И повода волноваться нет. Он же взял нас с собой, хотя мог сделать все сам, – напомнила я.

– Да, ты права, – согласилась подруга, – мы

не должны в нем сомневаться.

Между тем время проходило, а Манди не спешил что-либо предпринимать. Холодный ветер по-прежнему пронизывал до костей, а стоять и молчать было холодней вдвойне.

– Новая куртка? – просто спросила я, чтобы хоть как-то начать разговор.

Девушка, хмыкнув, осмотрела себя.

– Схватила первую попавшуюся. Кажется, папину. Не все ж собираются по три часа.

О, это уже камень в мой огород. Ничего не ответив я лишь приподняла брюки.

– Ничего себе. Классные сапожки.

– Хочешь, сделаю тебе такие же? – не удержавшись, съязвила я.

– Девчонки, подойдите-ка сюда.

Мы резко сорвались с места, окружив Манди с обеих сторон.

– Видите? – и он указал себе под ноги.

Я опустила глаза и ахнула. Просачиваясь сквозь ветки лунный свет, падал на землю пятиконечной звездой.

«Не может быть», – первое, что мне пришло в голову. Затем я взглянула на Симу и Манди. Реакция подруги меня не удивила – она с той же потрясенностью осматривала отблеск лунного света. Манди же нахмурившись, странно озирался по сторонам. На его лице можно было прочесть что угодно, кроме удивления. Словно такие «звезды» были самым обыденным делом и появлялись по щелчку пальцев.

– Что теперь? – Не удержавшись, я ковырнула землю кончиком сапога.

– Думаю, стоит отметить это место, а завтра вскопать, – спокойно ответил Манди.

– Почему завтра? – встревожилась Сима. – Давайте сейчас.

– Сейчас не время, – отрезал он и, подобрав какую-то деревяшку, отметил «звезду» кривым крестом.

– Как раз таки сейчас и время, – поддержала подругу я, – утром копать мы не можем, – что отцу скажем?

– Я поговорю с ним. А теперь – по домам.

И не успела я возразить, как он, всунув мне в руку свернутый пергамент, ушел, потащив за собой растерявшуюся Симу.

Пройдя за ними до калитки, я на прощание махнула скрывшейся в доме подруге и раскрыла пергамент. Надпись не привела меня, в восторг:

«Скорей иди домой и запри дверь. Одна за пределы дома не выходи. Завтра предстоит серьезный разговор».

Прочитав, я встревожено попыталась отыскать взглядом Манди, но он уже скрылся за поворотом. Вот тут мне стало по-настоящему не по себе, по телу пробежала дрожь и первое, что пришло мне в голову – мужской силуэт под кленом. А что если он по-прежнему здесь и под прикрытием кустов наблюдает за мной?

Сжав во вспотевшей ладони записку, я боязливо огляделась по сторонам. Теперь двор казался темным и опасным, я подсознанием чувствовала, что нахожусь здесь не одна, и тот, кто прячется в тени, вот-вот о себе заявит. Не теряя времени, я стрелой метнулась к дому.

Эх, какая же я дура! Надо было сразу рассказать Манди об увиденном. Хотя, может, он и знал, к чему тогда записка… но не мог же он оставить меня одну. Если бы он знал о чьем-то постороннем присутствии, то обязательно принял бы меры или хотя бы провел до дома.