Шанс (сборник)
Шрифт:
Затаив дыхание я обернулась к морю. Вдалеке волны сливались в темные полосы, напоминающие длинные пряди знакомых волос.
– В двух шагах расположен наш бунгало. – Парень придал голосу живости, разгоняя накалившуюся тревогу. – Эта такая старая хибара, где можно переодеться и поесть.
– Нет, мне бы просто…
– Пойдем. Спросим у девушек, что бы тебе одеть. Когда я уходил, как раз готовили завтрак.
Я задумчиво отвела глаза от горизонта и вдруг поймала на себе его взгляд.
– Гостей здесь встретишь не часто, – улыбнулся он. – Кстати,
Ночь в библиотеке, или о чем говорят книги
Обычно я терпеть не могла подобное времяпровождение, но сегодня по заданию учителя литературы была вынуждена посетить библиотеку им. Пушкина. Это старинное большое здание, казалось бы, внушающее уважение одним только видом, не приглянулось мне сразу. Я нехотя вошла, оформила читательский билет и получила нужную книгу. Она оказалась дряхлой и потрепанной, к тому же пропитанной запахом сырости, но другого я и не ожидала.
Опасаясь застать кого-нибудь из знакомых, я села за самый дальний стол одного из залов, осмотрелась. Огромная скрюченная пальма в неподходяще маленьком горшке надежно укрывала меня от посторонних глаз, однако и видимость за ней существенно снижалась. Тут и там сидели усердные любители чтения; с шатких полок недобро поглядывали мои «вечные недруги», будто злорадствуя: «Ага, попалась!»
«Если бы не это сочинение…» – мрачно подумала я, раскрывая толстую книгу. Отыскать нужную страницу оказалось не просто; листы были старыми пыльными, с желтыми разводами пятен поверх блеклых строчек. Тургеневская «Ася» не отличалась большим объемом, но, по всей видимости, остаток дня все-таки был потерян. Вздохнув, я приступила к чтению.
Время шло медленно и уныло. Герои романа вели себя наигранно, глупо, словно жили на сцене самодельного театра, и фразы их были лишены всякого смысла. То и дело, когда скука становилась совсем невыносимой, я звонила к подружкам, спрашивала, что они делают и, узнав, с завистью клала трубку. Задание по литературе казалось мне настоящим мучением.
Ясный день сменился вечером. Дочитать повесть до закрытия я уже и не пыталась, – дойти хотя бы до середины и того хватит. Освободившись пораньше, я могла бы успеть погулять, а сочинение настрочить перед сном: учитель все равно за старание ниже тройки не поставит.
Вскоре послышался голос библиотекаря: она объявляла о скором закрытии. «Ну вот и все!» – радостно подумала я, вскакивая со своего места, но тут спохватилась, что витая в облаках не запомнила из прочитанного ровно ничего. Пришлось прибегнуть к привычному методу и поспешно записать в подручный блокнот по несколько предложений с каждого листа. Дома можно было соединить их вместе и тогда, хоть общий смысл романа стал бы ясен.
Однако стрелки на часах понеслись с удвоенной скоростью, и окончательно поднять голову меня вынудил лишь стук закрываемых дверей. Я вскочила, оглянулась, только теперь заметив, как безлюдно стало в здании. Свет вмиг погас, и в оставшемся освещении едва ли можно было разглядеть конторы окон, дверей, мебели, а стоящая
– Я не успела уйти! Не закрывайте! – крикнула я, подбежав к выходу. Но, увы, меня никто не услышал.
В растерянности я забила по холодному железу, не переставая звать на помощь, да все бесполезно.
Совсем отчаявшись, я пошла вдоль рядов, мои шаги гулко отдавались в пустой библиотеке, а в глазах застыли слезы. Но вдруг мне послышался чей-то тихий голос. Во мне снова ожила надежда: «Может, это охранник?»
– Кто здесь?
Ответ – молчание.
Я зашагала быстрее, озадаченно глядя по сторонам. Мне опять послышался голос, уже более громче и отчетливее.
– Кто здесь?! – повторила я. – Ответьте, пожалуйста!
Тишина…
«А вдруг это вор? – неожиданно промелькнуло в моей голове.
– А я, кричу, как дура».
Я затаилась за одной из полок. Сердце испуганно забилось в груди.
Голос по-прежнему что-то говорил, то громче, то, наоборот, чуть слышно шептая. Выбрав самую увесистую книгу из имевшихся, я перехватила ее обеими руками, надеясь использовать хоть как какое-то оружие. Но вдруг голос стал совсем близко, словно у моего уха. Я резко обернулась, замахнувшись книгой. Никого.
– Ай! – воскликнул кто-то громко. – Не тряси так, – у меня аж голова закружилась!
– Кто это сказал?! – в растерянности воскликнула я.
Стало вновь тихо, но ненадолго.
– Да не вертись ты так! И живо верни меня на место!
Я медленно опустила глаза:
– Это ты сказала?..
Книга молчала.
«Что за бред, неужели я схожу с ума?» – подумалось мне.
– Да, это я! – гордо заявил учебник из моих рук.
– Т-ты умеешь говорить?
– Конечно, умею! Ведь во мне слов в сто раз больше, чем в твоей пустой голове!
Не зная, что сказать, я в изумлении замолкла. В библиотеке возобновилась пронизывающая тишина.
– И другие книги говорят?
– Говорят, – ворчливо согласилась она, – но многие из них не знают и половины того, чего знаю я.
Мне стало смешно – настолько ее речь была важной для простого учебника.
– Вижу, ты умная.
– Да, ты права. Но из твоих уст это не комплимент. Другое дело, если бы это сказало полное собрание физических законов.
– А здесь такое имеется?
– Имеется, в самом дальнем шкафу. Но оно не любит говорить. И верни, наконец, меня на полку!
Я так и сделала.
– Ой! – опомнилась я. – За окном совсем темно, надо бы включить свет.
– Только не свет! – воскликнул другой голос, более тонкий. – Он и так надоел за целый день.
– А это кто сказал?
– Я – сборник произведений Куприна, – ответил он. – Надеюсь, ты знаешь такого?
Я смущенно замялась.
– Да-а, его стоит почитать, – сказала очередная книга с соседней полки, – а Тургенева читала?
– Читала, – неуверенно подтвердила я.
– А что именно?
– «Асю».
– Ммм… и как тебе? – все не унималась она.