Шанс (сборник)
Шрифт:
Провозилась я до одиннадцати. И едва легла спать, как мне позвонила преподавательница из института.
– Ты зачем документы забираешь? – недоумевала она.
– Папа приходил? – Напрасно я не придала значения вчерашней угрозе.
– Да! Но без твоего согласия он не может забрать. Ты сама должна прийти.
– Я не приду!
– Не забывай, кто твой отец.
В привычной обиде и безысходности, я провела всю ночь. А утром, с первыми лучами позвонила Ренату.
– Зюма? Что-то случилось?
– Да… давай убежим!
Мы
Я собирала вещи, упаковывала в сумку самое необходимое. На полках остались рамки с фотографиями, мягкие игрушки, книжки, ванильные свечи… В шкафах висела одежда, лежали косметика и флаконы духов. Доставая дорожную сумку из-под кровати, я нашла лист календаря, с вычеркнутыми числами. А второе июня, было ярко обведено в кружок и подписано: «самый счастливый день!»
«Четыре дня осталось» – рассеянно подумала я.
– Ты что делаешь? – прикрикнула мама с кухни. – Спустись, закрой дверь! Мне выходить.
– Иду…
– Быстрее!!
Я спустилась, медленно водя ладонью по деревянным периллам. Неужели, в моей новой жизни не будет этих перилл? Этих ступеней, этих стен…
– Принеси браслет из зала. В вазе.
Браслета в вазе не оказалось.
– Как нет?! Позавчера утром, я его сняла и оставила там. Посмотри хорошенько!
– Ты точно не уронила где-нибудь?
– Точно! Я видела браслет в вазе, когда обедала позавчера…
– она замолчала и с несломленной уверенностью взвыла: – Привела! Дура, привела вора домой!
Это было выше моих сил.
– Ренат не вор! Он не взял!
– А где? Где, скажи?
– Откуда я знаю. Может, упал куда-нибудь…
– Куда? Оёй, старинное золото, ручная работа… Он в городе? Заявление напишу.
– Мама! Какое заявление, не брал он! Не станет, ради одного браслета…
Мама возмущенно потрясла руками:
– Дура, очнись! Это для тебя – один браслет, а для таких, как он – способ существования на ближайшие пару лет! Думаешь, ты нужна ему? Да? Посмотри, он только раз зашел в дом, а дальше что будет?
Мама ушла. Я осталась стоять на том же самом месте.
Браслета не было.
Я позвонила парню. Он долго не брал.
– Да, любимая?
– Какая я тебе любимая?! Как ты мог так поступить?
– Что ты говоришь?
– Я доверилась тебе, я никому так не доверяла. А ты… я… верни, мама не оставит тебя в покое.
– Что вернуть?!
– Врун! Прощай, Ренат. Надеюсь, эти деньги принесут тебе счастье.
Новая жизнь началась раньше назначенных трех часов. Она началась с первого, самого горького предательства.
Я разобрала вещи и легла на качели во дворе. Отпущенная собака,
«Никакой любви, – обещала я себе. – Никаких чувств. Вот и хорошо, что все вовремя закончилось… ошибки учат… в следующий раз, буду умнее… а сейчас… переживу и не вспомню…»
Переживалось долго. А забывалось еще дольше… Я привыкала к мысли, что больше не получу его смс-ок, не услышу голоса в телефоне, не увижу знакомый силуэт в окне. Больше не будет просвета и ожидания, после скучного и серого дня. Больше не будет того маленького, щемящего восторга. Не будет Рената…
День прошел в безмолвной грусти.
Ахмед Магомедович часто задерживался на работе допоздна, так как ближе к отпуску работы набиралось предостаточно. Мужчина как раз садился в машину, когда к нему подбежал молодой парень. Увы, он его узнал.
– Иди, гуляй отсюда.
– Послушайте! – Ренат встал на дорогу. – Дайте мне сказать.
– Иди, a-то перееду!
Парень уперся руками в капот.
– Выслушайте, и я навсегда исчезну из вашей жизни!
Шум мотора стих. Предложение показалось слишком заманчивым, чтобы просто от него отказываться.
– Говори.
Ренат, как призрак, стоял в свете фар.
– Разрешите Зюме поехать на конкурс.
– Чего?! Давай, иди!
– Разве вы не видите, что можете осуществить ее мечту?
Мужчина закрыл дверь и сквозь спущенное стекло, бросил:
– Мечты забываются.
Машина тронулась, и парня отбросило в сторону.
– И ваша мечта забылась?!
Краем глаза, Ахмед, уловил, каким красивым было небо в этот вечер.
К нам в гости пришел Мурад. Он ездил в Турцию и привез большую коробку сладостей с орехам и корицей.
С его приходом дома началась настоящая идиллия. Мама не ворчала, а наоборот, весело болтала с нами, разливала чай. Мурад рассказывал про голубую мечеть.
– А как живут девушки в Турции? – спрашивала я. – Им разрешается выходить?
– Конечно, ходят куда хотят.
– И учиться им разрешается?
– Да, вполне.
– Везет турецким девушкам…
Мама вздохнула, покачала головой.
– Учись, гуляй – кто тебе запрещает?
– Никто. Совсем никто.
Она сердито сощурилась:
– Сходи в спальню, принеси семейный альбом. Покажем наши фотографии…
«Вот бы исчезнуть, – представляла я, выходя. – Чтоб навсегда»
Альбомы стопкой лежали на полке. Пока я думала, какой из них взять, на глаза попалась мамина шкатулка. Я недоуменно высыпала золото на кровать и змейкой вытянула старинный тонкий браслет.
– Мама! – Ворвавшись на кухню, я бросила браслет на стол. – Что это значит?!