Шанс (сборник)
Шрифт:
Вы когда-нибудь замечали, как именно человек проникает к вам в душу? Следили за его действиями? С первых слов он будто цепляется нитями паутины, такими тонкими и прозрачными, что никто их и не замечает. Вы так же занимаетесь своими делами, ходите на работу или учебу, ваше поведение ничем не отличается от поведения до знакомства… Кажется, что новый «гость» не внес никаких перемен в вашу жизнь. Она осталась прежней.
Проходят дни – нитей становится больше. Они уже заметны, но по-прежнему слабы
А между тем, нити проникают глубже, доходят до головы, подкрадываются к сердцу… Первая бессонная ночь. С чего бы? Разве, происходит нечто необычное? Вы прислушиваетесь к себе – разум подсказывает, что ничего не изменилось. Однако заснуть не удается.
Проходит время… Нет, это не случайность. Человек пробрался к вам в душу и как бы вы не обманывали себя – ситуация очевидна. Проста и сложна одновременно. Повседневность больше не имеет смысла… Мир перевернулся… Наступило счастье, глупое и непредсказуемое.
Но исчезает человек намного быстрее, без подготовки и прелюдий. И никогда не стоит про это забывать.
У нас не могло быть будущего. Слишком много препятствий стояло между нами.
Я представляла, как в маленьком домике Рената и Сакинат сидит мама на просевшем диване и надменно оглядывает старые, подкосившиеся шкафчики. Как глядит на стол, на висящий ковер, на кусок козьего сыра…
Видела отца, остановившего блестящий автомобиль перед низенькими воротами. Видела лица родственников, знакомых…
Я почти слышала мамины упреки, рассказ про то, что дерево должно расти вверх, а не вниз. И дальше – ничего. Я не могла представить, что бы было дальше…
Наше общение прекратилось. Оставались безответными звонки, тоскливо приходили сообщения: «Что произошло?», «В чем дело?», «Я тебя обидел?»
Я заболела и четыре дня не выходила из комнаты. Повезло, что мама была слишком занята Артуром и не видела моих терзаний. Для нее я просто подхватила простуду.
Однажды, когда я осталась дома одна, постучали в ворота. Собака залаяла, и я поняла, что стучал кто-то посторонний – на своих пес реагировал спокойно.
За воротами оказался Ренат.
– Я знаю, что ты одна. Открой! Мне надо сказать тебе кое-что.
– Не открою, – тихо бросила я. – Уходи, пока тебя не увидели.
– Хорошо, – произнес он твердо, – я перелезу.
Под мои просьбы и угрозы он все же спрыгнул в наш двор. Я молча попятилась.
– Зюма, что ты как маленькая? Скажи, что случилось?
– Ренат… я врать тебе не буду. Но и правду говорить не хочу.
– Тебе не пускают со мной видеться? – попытался угадать парень.
– Никто не знает про тебя. А если узнают… Иди, пожалуйста, – попросила я, расплакавшись.
– Постой, не уходи!
– Поверни замок два раза.
– Стой! –
Я смотрела на него сквозь слезы.
– Я для того и пришел, что б спросить. Ты не против, если я поговорю с твоим отцом?
Я больше не могла ни есть, ни пить, ни спать. Моя жизнь превратилась в бесконечные и долгожданные звонки Рената. Я засыпала и просыпалась под его голос, мне снились сны о любви.
Ростов. Хорошая работа. У меня появилась возможность уговорить родителей. Я мечтала услышать их согласие. И не мыслила иного счастья.
Оставшись наедине с мамой, я осмелилась начать разговор. Она ошарашенно перебила меня:
– Вот что происходит! Я голову ломаю, думаю врача звать, а ты за моей спиной романы крутишь?! Ты знаешь, что начнется, если папа узнает?
– Мам, я сказала тебе, чтобы ты с папой поговорила.
– И где работают его родители?
– Отца у него нет, а мама, как и ты, – дома.
– Ну понятно, ждет обеспечения сына. Нет, родная, забудь. Ты глупенькая пока, потом поймешь.
– Нет, мама! Все серьезно. Мы решили. Мы хотим пожениться.
– Ты сума сошла, да?! За кого ты замуж собралась? Где вы жить будете? – Вдруг мамины глаза догадливо блеснули. – Ну конечно!
Увидел богатенькую и ждет, что мы его обеспечивать начнем. Не нужна ты ему. Все, забудь, забудь. Не расстраивай больную маму.
Руки мои дрожали. Я не знала, что делать.
– Зато посмотри на Мурада – у него все есть, ему с нас тянуть нечего. Сразу видно, что ты понравилась. И сомневаться не стоит. А этот… повидала я таких, сама была такой же. То есть, такой же как ты. Влюбчивой была…
– Мама! – не оставляла попыток я. – Ты бы только его увидела! Сразу бы меня поняла.
Она раздраженно отвернулась.
– Пусть придет завтра, когда мы будем одни. Но, не дай Аллах…
Ренат обещал прийти в час. Волнуясь, не сомкнувши ночью глаз, я ждала его, бестолково блуждая по этажам. Мама хладнокровно рвала сорняки в саду и каждый раз, заметив меня в окне, громко спрашивала:
– Твой Рафаэль придет сегодня?
– Ренат, мама! – исправляла я. – Его зовут Ренат.
– Какая разница. Все-равно, имя не как у людей…
В зале, я приготовила стол к обеду. Положила все по-простому, даже тарелки взяла из разных сервизов, вспомнив, что у него дома посуда была разноцветной.
Парень пришел ровно в час. По-прежнему, нервничая, я открыла.
Было видно, что он подготовился: постригся, надел брюки и светлую рубашку навыпуск.
– Заправь, – заговорщицки шепнула я, – и воротник поправь.
Мама сидела в зале и надменно оглядела Рената с ног до головы.