Шаманы
Шрифт:
– Хар-р-р!
– раздался крик над её головой.
Фахаджева лошадь так шарахнулась, что старый гном чуть не вылетел из седла и удержался с большим трудом. Два крупных ворона камнем упали с неба прямо на плечи старой шаманки. Обе птицы довольно каркнули, им опять удалось застать её врасплох. Старые друзья даже пёрышком не задели девочку, сопящую в материнской перевязи. Орка согнала с плеча левого ворона.
– Совсем от лап отбились, бездельники!
Она ласкового погладила отливающее синевой оперение старшего ворона... Фахадж смотрел на разыгрываемое представление широко открытыми глазами, слыхивал он
Старая шаманка подбросила ворона в воздух и приняла в руки второго, которому тоже досталось ласковое поглаживание и ворчливый выговор. Вороны взмыли повыше, теряясь в низком сером небе, в затем приземлились рядом с обрадованным молодым гномом, которому такие крупные птицы были в диковинку. Оба ворона, важно ступая прямо по поверхности ездового духа, угнездились в ногах гнома.
– Решили прокатиться верхом, - хмыкнула Исхаг.
– Это тоже твои друзья?
– старый гном обрёл голос.
– Конечно, мы с детства росли вместе. Они выпали из гнезда, и мать-ворониха не приняла их назад. Мне пришлось их выхаживать, ты не представляешь, какая морока была научить их летать.
– А теперь эти великолепные птицы тебя повсюду сопровождают?
– Нет, конечно! Они, как и орки, зимой откочёвывают на Юг. На Юге мы встречаемся почти каждый год. Оба старых друга давно обзавелись семьями, так что им не до меня.
Фахадж только головой покачал, что за старуха! В друзьях у неё коршуны, вороны, волки. Невероятно!
– Удивлён?
– шаманка поправила перевязь, - мы, орки, как и эльфы - дети природы. Гномы - дети подземелий.
– А люди?
– Люди!
– фыркнула Исхаг, - они представляются мне детьми, которые всё никак не станут взрослыми. Силы и возможностей много, а мозгов их использовать мало. А, да что там говорить!
Старуха махнула лапой и гном промолчал, поражаясь точности её определений. Интересно, много ли среди орков таких разумных, терпимых, и готовых помочь, как эта Исхаг? Вряд ли, большая часть молодёжи полагают доблесть в войне, все помешаны на оружии, поединках, военных трофеях... А у этой старухи никакого оружия нет кроме двух ножей, да и те для кухонных и бытовых надобностей. Ни лука, ни арбалета, есть два топорика - и это всё.
Вороны просидели в ногах у молодого Фирада до середины дня, а затем с прощальным криком поднялись в низкое серое небо. Проснулась девочка и завозилась, пытаясь выбраться из перевязи. Её светлое и весьма серьёзное личико выглядывало через край самодельной колыбели. Исхаг извлекла девочку из мехового свёртка и дала каравану сигнал остановиться.
Огневичок согревал воздух вокруг малышки, пока она быстренько опорожняла кишечник и мочевой пузырь, после чего Исхаг вновь подняла в седло закутанного по уши детёныша. Малышка не пожелала укладываться в импровизированную колыбель, поэтому старая шаманка отпустила поводья и поставила её перед собой. Девочка устойчиво стояла на широкой луке орочьего седла и обозревала бескрайнюю степь, по которой слабый ветер гнал ледяную крошку.
Фахадж поражался способности старой шаманки переносить холод, обуви на ней нет, грубые войлочные шаровары укрывали крупное
Фахадж вопросительно уставился на шаманку.
– Зачем малышке такое есть?
– У неё зубы режутся, пусть растирает дёсны, они меньше будут чесаться. Да и есть она уже хочет. Но останавливаться не станем, надо пройти как можно дальше на Юг.
Устав стоять, девочка села на луку седла, привалилась спиной к груди приёмной матери и мгновенно уснула, не выпуская из рук кусочек сыра. Исхаг уложила найдёныша в перевязь, поправила импровизированную сбрую, поудобнее перехватила поводья и прикрыла глаза, расслабившись в седле особым образом. Такой способ позволял дремать на ходу, не боясь свалиться с лошади, чему немало помогала и особая конструкция луки орочьего седла. При желании и при наличии хорошо выученной лошади в орочьем седле можно крепко спать. Дремля в полглаза, шаманка качалась в такт шагам лошади и отслеживала краем глаза направление по светилу, которое слабо маячило сквозь туманно-жёлтую дымку, застилающую небо. Фахадж только успевал поражаться, как эта старая орка умудрялась направлять коня в нужную сторону, не открывая глаз.
Уже некоторое время назад почти ровная степь сменилась сначала невысокими холмами, а затем холмы стали выше, начали попадаться крупные валуны округлой формы и маленький караван замедлил движение.
Исхаг подозвала волков и велела поохотиться для себя и путников, а затем призвала духа-разведчика и отправила на поиски воды. Первыми вернулись волки с тремя большими нелетающими птицами, а спустя малое время вернулся и дух.
– Неподалёку есть ручей, уважаемый Фахадж. Остановимся поближе к источнику, там хватит места и нам и лошадям.
Каждая стоянка всегда сопровождается тысячью мелких и необходимых движений, размышляла шаманка. Уложить спящую девочку поудобнее. Расседлать лошадей, напоить, обтереть каждую, если есть чем, и стреножить, пусть щиплют траву, если найдут. Разложить в нужном порядке груз. Вытащить тяжёлый куль с полотнищем шатра. Выставить стойки на нужную длину. Выстелить землю старыми кошмами. Вбить стойки в землю или просто попросить духов поддержать их до утра. Установить и закрепить шатёр. Навесить и закрепить входное полотнище, подготовить место для очага, разложить груз, устроить со всем удобством раненого. И предварительно помочь ему облегчиться подальше в степи. Обтереть гнома. Доставить в шатёр.
На этом месте Исхаг перестала развлекать себя перечислением дел и попыталась ощипать птицу. Не получилось, тогда она просто сняла с неё кожу вместе с перьями, обмазала крупную тушку пахучими травами, поместила в большой котелок, плеснула немного воды и накрыла крышкой. После сунула котелок в пламя магического костра, установив так, чтобы котелок не раскалялся, а нагревался от костра. Во втором котелке уже булькала каша, за которой присматривал старший гном. Мимоходом высыпав в котелок с кашей пригоршню трав, старая Исхаг обернулась к Фираду.