Шаманы
Шрифт:
– Нет чести в правдивом замечании, господин.
– Позволь не согласиться, множество людей и нелюдей бывали в моём доме, но никто не осмелился признаться в том, что чего-либо не умеет или не знает.
– Просто я не боюсь показаться смешной, уважаемый хозяин.
– Предпочитаешь казаться мудрой?
– Предпочитаю ею быть, ибо в моем возрасте казаться уже смешно.
Эльф непроизвольно сделал изящный жест, выражая удивление.
– Ты понимаешь эльфийский? Я впечатлён! Кто тебя учил?
– Мы все учимся у наших наставников, и я не понимаю почему тебя это удивляет. Я, например,
– Действительно, в этом нет ничего удивительного. Я прожил в клане Большой Совы почти одиннадцать лет, изучая быт и обычаи орков.
– Зачем тебе это?
– Я учёный, а это такая беспокойная братия, не хуже орков... в определённом смысле. Отведай вот это блюдо - это жаркое из оленины.
Старая Исхаг кивком поблагодарила.
– Объясни мне, что такое 'учёный'? Имеет ли это слово отношение к обучению?
– Учёными эльфы называют тех, кто долго упражняется в каком-либо виде деятельности и добивается в нём определённых высот, проще сказать, успехов. Это люди, познающие мир... каждый в своей области или в нескольких областях.
– Тогда мы, орки, тоже учёные, достигшие высот в области выживания в степи, что так немилосердна к слабым.
– Совершенно верно. А гномы... они тоже учёные в своей области - кузнечное дело, добыча руды и драгоценных камней, - вставил молодой гном.
– Но слово 'учёный' подразумевает также, что эльф, орк или человек способен хорошо обучать других, передавая им свой опыт и знания в специальных домах, называемых школами, - заметил эльф.
– Понимаю тебя, у нас каждый шатёр может считаться этой... школой жизни.
Эльф рассмеялся, и далее ели в молчании. как принято в орочьей степи. Гномы не проронили ни слова во время трапезы ещё и потому, что слишком устали от волнений долгого пути. Хозяин простился с ними сразу после ужина, а старую орку пригласил разделить его вечер у огня, если она не слишком устала.
– Благодарю тебя, уважаемый Эльреги за гостеприимство и вкусный ужин.
– Это долг хозяина, госпожа.
– Ты желаешь меня о чем-нибудь спросить?
– Разумеется. Иначе я не стал бы тебя удерживать для беседы. Не желаешь ещё вина?
– Нет. Спрашивай.
– Ты можешь описать тех, кто напал на моих друзей? Меня интересует всё, что ты могла заметить, даже если это сущая ерунда.
Исхаг сосредоточилась, вспоминая.
– Сразу скажу, это наёмники, у троих татуировка в правой подмышке, трое с клеймами убийц. Скорее всего, сбежали из каменоломен. Ещё трое обычные головорезы. которые промышляют в степи, нападая и уводя орочьих детей для забавы богатых людей. Наших детей держат в клетках, как зверей, если ты помнишь. Там был и лучник, эльф-полукровка. Его лук я сломала в первую очередь.
– Во что они были одеты?
– Вся их одежда и оружие в моих тюках. Если пожелаешь осмотреть...
– С твоего разрешения, госпожа, завтра.
– Ещё на них были амулеты.
– Где они?
– подался вперёд эльф.
– Прикажи принести мой мешок с вышитой руной 'ате'.
Эльф стремительно вышел, Исхаг ухмыльнулась, ой-бой, неужели хозяин лично побежал за мешком?! Ты скажи, как припекло гостеприимного
– Откуда у тебя это?
– эльф почему-то охрип.
– Это медальон моего наставника, ныне покойного главного шамана клана Черноногих. Он достался мне по праву.
– Значит старый Фарги покинул нас?
– Ты знал его?
– Исхаг скорее встревожилась, чем обрадовалась.
– Знал, клан Большой Совы и Черноногие пятнадцать лет кочевали рядом. Конечно, я его знал! Как он умер?
– Нелепо. Отлетевшая щепка ударила его в ухо, пробив голову до самого мозга. Он умер мгновенно! Его медальон перешёл ко мне.
– То есть всех остальных шаманов медальон не принял?
– Именно, он обжигал чужие руки и дался только мне.
– Значит, старый Фарги заклял свой медальон на тебя. Удивительно. Как он работает?
– Он не работает. Мне не удаётся воспользоваться его силой, видимо, ему нужен кто-то другой. Должно быть, я - просто хранитель.
Эльф разлил по бокалам драгоценное вино Юга.
– Выпьем, уважаемая Исхаг, за благополучную жизнь твоего наставника за Гранью. Он был великим шаманом.
Эльф залпом выпил вино, стоя - по обычаю орков. Старая Исхаг также стоя склонила голову перед светлой памятью наставника Фарги.
– Теперь я понимаю кто учил тебя эльфийскому.
– Он многому меня учил, уважаемый хозяин. Вернёмся к амулетам, если ты не против.
Шаманка выложила на столик все снятые с наёмников побрякушки, двенадцать колец, два браслета, один кулон на кожаном, почти перетёртом шнуре и фибулу тонкой эльфийской работы.
– Начнём с лучника, - эльф безошибочно выбрал фибулу, принадлежавшую полукровке, - ничего особенного, заговор на удачу.
Эльреги медленно провёл рукой вдоль выложенных на салфетке побрякушек.
– Тоже ничего особенного, просто мелочь, не стоящая упоминания. Можешь продавать всё это без колебаний здесь, в нашей крепости. Выручишь небольшие деньги, с десяток золотых.
Старая шаманка кивнула, для уважаемого Эльреги десять золотых весьма небольшие деньги. Оно и понятно, эльф и маг просто не может быть бедным, как самый последний из орков. Покойный наставник всегда говорил, если у эльфа окончатся деньги, он начнёт гадить золотом. И о своём знакомстве с эльфом по имени Эльреги наставник и словом не обмолвился. Интересно почему? Этот эльф едва из кресла не выскочил, увидев медальон. И он же почтил память старого орка вставанием, как принято в степи. Исхаг слишком давно живёт на свете, чтобы безоглядно доверять непонятному эльфу, числящему себя 'просто учёным'. Уважаемый Фахадж может хоть сто лет ударять фамильным мечом о фамильный щит, клянясь всеми подгорными богами, что этот учёный эльф - друг народа гномов, и друг надёжный. Это его дело. Не могу спорить, может, народу гномов он и друг, но ни в одной эльфийской летописи не сказано, что этот Эльреги является другом старой Исхаг.