Шаман

Гордон Ной

Он поднялся с места и подошел к ней.

— Мне нужно быть чьей-то женой, такова моя натура.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал он и обнял ее.

Ей пришлось отстраниться, чтобы ему было видно ее губы.

— Я сказала Люциану, что выйду за него замуж лишь тогда, когда Алекс встанет на ноги.

— Мам, он поправится скорее, если ты перестанешь стоять у нас над душой.

— Правда?

— Правда.

Ее лицо просияло. У него сердце замерло, потому что она как будто помолодела на его глазах.

— Спасибо тебе, мой замечательный сын. Я скажу

Люциану, — сказала она.

Культя Алекса отлично заживала. Вокруг него постоянно суетились мать и сестры из монастыря. Хотя он и набирал вес и все меньше походил на скелет, но редко улыбался, а в глазах его скрывались тени.

Один человек по имени Уоллес из Рок-Айленда заработал себе репутацию и кучу денег на изготовлении искусственных ног, и после долгих уговоров Алекс согласился, чтобы Шаман отвез его к нему. На стене мастерской Уоллеса, как на витрине, висел ряд вырезанных из дерева кистей, стоп, ног и рук. С полного лица мастера не сходила улыбка, так что казалось, будто он всегда весел, но держался он исключительно серьезно. Больше часа он делал измерения, заставляя Алекса встать, согнуть ногу в колене, сесть, вытянуть ногу, лечь, встать на колени — это походило на финальную разминку перед ответственной игрой. Затем Уоллес сказал, чтобы они приехали за ногой через шесть недель.

Алекс был лишь одним из огромного числа тех, кто вернулся со службы калекой. Шаман встречал таких на каждом шагу — бывших солдат с ампутированными конечностями, многие из которых потеряли не только ногу или руку, но и дух. Старый друг его отца Стивен Хьюм дослужился до бригадира, получив это повышение в битве при Виксберге, через три дня после которой судьба наградила его пулей, угодившей прямо под правый локоть. Руку он не потерял, но из-за ранения разрушились нервы, так что он не мог даже пошевелить конечностью, поэтому Хьюм всегда носил черную перевязь, как будто у него постоянно была сломана рука. За два месяца до его возвращения домой умер почтенный Дэниел Аллан, судья федерального окружного суда штата Иллинойс, и губернатор предложил отличившемуся в бою генералу занять его место. Теперь судья Хьюм заслушивал дела в суде. Шаман знал, что многие бывшие солдаты сумели вернуться к гражданскому образу жизни, но некоторые так и не смогли уйти от проблем, которые преследовали их и разрушали их жизни.

Он попытался посоветоваться с Алексом касательно будущего фермы. От наемных рабочих толку пока было мало, но Даг Пенфилд нашел нового работника по имени Билли Эдвардс, у которого уже был опыт работы с овцами в Айове. Шаман поговорил с ним и счел его достаточно сильным и усердным, к тому же парня горячо рекомендовал Джордж Клайберн. Шаман спросил Алекса, не хочет ли он сам побеседовать с Эдвардсом.

— Нет, мне это не нужно.

— А мне кажется, тебе бы не помешало общение. Ведь этот мужчина будет работать на тебя, когда ты снова сможешь управлять фермой.

— Сильно сомневаюсь, что смогу вернуться к работе на ферме.

— Что?

— Лучше я буду с тобой работать. Я смогу быть твоими ушами, как тот парень из больницы в Цинциннати, о котором ты мне рассказывал.

Шаман улыбнулся.

— Мне не всегда

нужно слушать сердцебиение пациентов. К тому же я могу обратиться за помощью к кому угодно, если мне она понадобится. Серьезно, ты уже думал о том, чем собираешься заниматься?

— Я правда не знаю.

— Что ж, у тебя есть еще время подумать, — ответил Шаман и поспешил оставить эту тему.

Билли Эдвардс оказался хорошим работником, но стоило ему сделать перерыв и оторваться от дела, он тут же начинал болтать. Болтал о качестве почвы и корма для овец, о ценах на зерно и пользе железной дороги. Но когда он заговорил о возвращении индейских племен в Айову, Шаман заинтересовался.

— Что ты имеешь в виду? Они вернулись?

— Частично вернулись племена сауки и мескуоки. Они уехали из своей резервации в Канзасе и вернулись в Айову.

Как и племя Маква-иквы, подумал Шаман.

— И как им живется? Люди, живущие по соседству, им не докучают?

— Нет. Им докучать никто не посмеет. Ведь умныеиндейцы выкупили эту землю, все по закону. Отвалили кругленькую сумму наличными, — ухмыльнулся он. — Конечно, земля, которую им выделили, — худшая во всем штате, сплошной желтозем. Но они настроили там хижин и засеяли несколько полей зерновыми. Там у них настоящий маленький городок. Назвали его Тама, в честь одного из своих вождей, как мне рассказывали.

— И где находится этот городок?

— Примерно в сотне миль к западу от Давенпорта. К западу и немного на север.

Шаман решил, что обязательно отправится туда.

Хотя через несколько дней ему и представилась возможность расспросить об этих племенах самого комиссара бюро по делам индейцев, он не стал проявлять любопытство. На ферму Коулов пожаловал сам Ник Холден — приехал в новом экипаже с кучером. Когда Сара и Шаман благодарили его за помощь, Холден вел себя вежливо и дружелюбно, но было понятно, что он приехал увидеться с Алексом.

Он все утро провел в комнате Алекса, сидя у его постели. Когда Шаман закончил всю работу в амбулатории и вернулся домой, то с удивлением обнаружил, что Ник вместе со своим кучером усаживают Алекса в экипаж.

Их не было почти весь день и большую часть вечера. Когда они вернулись, Ник и кучер помогли Алексу добраться до постели, вежливо пожелали всем доброго вечера и уехали.

Алекс не слишком распространялся о том, чем они занимались весь день.

— Мы съездили кое-куда. Поговорили, — улыбнулся он. — То есть больше говорил он, а я лишь слушал. Вкусно пообедали в номерах Анны Вайли. — Он пожал плечами.

Однако Алекс весь вечер был очень задумчивым и рано лег спать, должно быть, утомившись после прогулки.

На следующее утро Ник вернулся. В этот раз он возил Алекса в Рок-Айленд, и вечером Алекс снова рассказывал о прекрасном обеде и ужине, которые им подавали в отеле.

На третий день они отправились в Давенпорт. Алекс вернулся домой раньше, чем в предыдущие два дня, и Шаман услышал, как на прощание брат желает Нику приятного путешествия в Вашингтон.

— Я буду на связи, если ты не против, — пообещал Ник.