Шалун в ее постели
Шрифт:
— Должен согласиться, если хочет, чтобы я ему помог.
Тут Джаррет затянул шнуровку, и Аннабел, повернувшись к нему, сказала:
— Хорошо, я позабочусь, чтобы он согласился.
Джаррет невольно улыбнулся. Хотя эта женщина, по ее собственному признанию, много плакала, у нее был сильный характер.
— И мне нужен список ваших поставщиков, — продолжат Джаррет, — Кроме того… — Он ненадолго задумался. — Если известно что-либо об операциях Оллсоппа и Басса, собери для меня и эту информацию.
—
Когда оба были готовы, Джаррет сказал:
— Я провожу тебя домой.
Аннабел решительно возразила:
— Нет, ни в коем случае. Нас не должны видеть вместе.
— Но дорогая, ходить одной — это небезопасно…
Она рассмеялась.
— На улицах Бертона так же безопасно, как в собственном доме. — Она кивнула на дверь. — Иди первый. Постарайся вернуться в гостиницу так, чтобы тебя никто не заметил. Я выйду вскоре после тебя.
Такой вариант ему не очень-то нравился, но он понял, что Аннабел не уступит.
— Ладно, хорошо… — Джаррет направился к двери. У порога он остановился и обернувшись, спросил: — Когда я тебя снова увижу?
— Через несколько часов, на встрече.
Он нахмурился.
— Но ты ведь знаешь, что я вовсе не это имел в виду.
На ее щеках вспыхнул румянец. Глядя прямо ему в глаза, она спросила:
— Встречаться… со мной снова — это обязательное условие при оказании нам помощи?
— Нет, черт побери! Я не поэтому спросил…
Она, казалось, о чем-то задумалась. Потом улыбнулась — и ответила:
— В таком случае — когда угодно.
Сердце его гулко забилось в груди.
— Может, сегодня ночью? В это же время и в этом же месте…
В ее глазах заплясали огоньки.
— Согласна, если вам так угодно, милорд.
— Да, мне угодно. — Он улыбнулся и подошел к ней, чтобы привлечь к себе. — И еще мне угодно, чтобы ты перестала назвать меня «милорд».
Их губы слились в поцелуе, и Джаррету в эти мгновения казалось, что он мог бы целовать эту женщину бесконечно долго. Но в какой-то момент Аннабел все же отстранила его и прошептала:
— Все, довольно. У нас сегодня будет очень долгий день.
Джаррет улыбнулся и со вздохом пробормотал:
— Похоже, вы будете очень строгим цеховым мастером, мисс Лейк.
— Необычайно строгим. — Она откинула с его лба прядь волос. — Спасибо тебе, Джаррет.
— Рад помочь, моя фея.
Он уходил как рыцарь в меняющих доспехах. Уходил с легким сердцем и легкой походкой. Ох, как же это приятно — помогать кому-то. А помогать Аннабел — вдвойне приятно.
С мыслями об этой женщине Джаррет вошел в гостиницу. Но по дороге он сумел убедить себя в том, что сотрудничестве с «Лейк эль» пойдет на пользу пивоварне Пламтри.
Аннабел шла по улицам Бертона, чуть ли не приплясывая. И постоянно ловила себя на том, что не может не улыбаться. Что ж, ничего удивительного! Тот факт, что Джаррет согласился остаться и помочь «Лейк эль», что-то да значил. И кроме того…
Ох, конечно же, глупо было надеяться, что он испытывал к ней какие-то чувства, но сердцу отчаянно хотелось в это верить. И если не сейчас, то, может быть, потом, со временем…
Нет-нет, не стоило мучить себя подобными надеждами. Джаррет ни слова не сказал о женитьбе или о любви. Единственное, чего он хотел, — это договориться о времени свидания, чтобы снова заняться этим.
Что ж, если так, то ей и этого ужасно хотелось. Разумеется, Аннабел понимала, что подобные желания — это просто-напросто распутство, но она ничего не могла с собой поделать. Ах, она ведь даже предположить не могла, что постель с мужчиной — это так восхитительно. Хотя, возможно, все дело в том, что этим мужчиной был именно он, Джаррет…
Приблизившись к дому, Аннабел осмотрелась, чтобы убедиться, что ее никто не видел. Затем, быстро открыв двери, проскользнула в холл и тут же направилась в свою комнату.
— Где ты была?! — раздался зычный мужской голос.
Аннабел в этот момент проходившая по коридору, в ужасе замерла. О Господи, неужели опять?! Неужели опять, как и много лет назад, брат застает ее в такой момент?
«Но ведь тебе давно уже не семнадцать, — сказала себе Аннабел. — Чего же ты боишься?»
Придав лицу выражение безразличия, она повернулась к двери гостиной, мимо которой проходила. Дверь была открыта, и она сразу же увидела Хью, сидевшего в кресле. Стакана в его руке не было, но выглядел он утомленным — как будто просидел здесь всю ночь. Встав на ноги, Хью приблизился к сестре и повторил свой вопрос:
— Где ты была, Аннабел?
— На пивоварне.
Этот ответ, казалось, немного успокоил его.
— Но что же ты там делала?
— Я подумала, что нужно подготовиться к завтрашней встрече. Днем у нас на это не было времени, так что пришлось заняться делами ночью. Надо было собрать и просмотреть множество бумаг.
К счастью, она еще до ужина провела несколько часов с мистером Уолтерсом, и они с ним подготовили все необходимые для встречи с Джарретом документы и сделали кое-какие записи.
Но как же она ненавидела себя за ложь! Было ужасно неприятно лгать Хью, лгать Джорди и лгать… о Джорди. Ей смертельно надоели все эти увертки и отговорки. Пора было с этим кончать. Она больше не могла лгать.
Брат молча смотрел на нее, и она спросила:
— А ты что подумал? Куда я, по-твоему, ходила?