Шалун в ее постели
Шрифт:
«Перестань об этом думать!» — прикрикнула на себя Аннабел; ей вспомнились слова умудренных опытом матрон, говоривших, что женщина непременно забеременеет, если будет в моменты близости думать об этом.
Тут Джаррет уложил ее на кровать, и все посторонние мысли тотчас вылетели у нее из головы, — она купалась, утопала в его ласках. А он, покрывая поцелуями ее груди, плечи и шею, хриплым шепотом говорил:
— Я могу вкушать тебя всю ночь, моя сладчайшая Венера. Ты необычайно вкусная, божественно вкусная…
От
Через минуту-другую она осмелела и стала ласкать его — проводила ладонями по плечам, по груди и по животу. Почувствовав, как он напрягается, спросила:
— Тебе не нравятся мои прикосновения?
— О Господи, конечно, нравятся, — прохрипел Джаррет. — Только я… не смогу долго терпеть.
— Так и терпи… Я давно уже готова, — проговорила Аннабел с дрожью в голосе, ей почему-то вдруг подумалось, что Джаррет — он был такой огромный! — сделает ей больно.
Видимо, почувствовав ее беспокойство, он приподнялся и заглянул ей в лицо.
— Дорогая, ты в порядке?
Она заставила себя улыбнуться:
— Да, конечно. Просто я… У меня это было так давно…
Он тоже улыбнулся:
— Ты была тогда еще очень молодой. И он, конечно же, был слишком молод. Вы оба не знали толком, что делаете, так ведь?
Аннабел кивнула:
— Да, наверное…
— Было больно? — спросил он неожиданно.
— Да, конечно. Но я знаю, что сейчас не будет больно, — добавила она поспешно. — Я нисколько не боюсь.
Джаррет немного помолчал, потом, снова улыбнувшись, покачал головой:
— Нет-нет, я вижу, что ты боишься. Но бояться не надо, милая. Доверься мне. — Он опустил голову и поцеловал ее. — Доверься мне, пожалуйста, доверься…
В следующее мгновение он стремительно вошел в нее, и у Аннабел невольно вырвалось:
— Ох!.. — Однако боли она не почувствовала, — напротив, ощущения были довольно приятные. С облегчением вздохнув, она пробормотала: — А это… очень даже неплохо…
Он негромко рассмеялся.
— Но это только начало, моя милая Венера.
Он начал двигаться, и вскоре Аннабел почувствовала, как тепло, зародившееся в глубине ее лона, стало распространяться по всему телу — до кончиков пальцев.
— Милая, обещаю, — прошептал он, прижимаясь губами к ее уху, — что ты будешь молить меня о продолжении еще до окончания этой ночи.
— Самоуверенный и наглый — как обычно, — прошептала в ответ Аннабел. Тихонько застонав, она добавила: — Я никогда никого ни о чем не умоляю.
— А меня — будешь, — прохрипел Джаррет, двигаясь все быстрее.
Аннабел снова застонала, а он, приподнявшись на локтях, сказал:
—
Она тут же выполнила его просьбу, и он погрузился в нее еще глубже. И в тот же миг ей почудилось, что все ее тело словно вспыхнуло, объятое пламенем.
— Боже благословенный… — прошептала она, задыхаясь от восторга. Теперь уже ей казалось, что тело ее пело в одном ритме с движениями Джаррета.
— Так лучше? — спросил он.
— Да… Да-да, Джаррет!..
— О, Аннабел!.. — Ухо ее опалило его горячее дыхание. — Аннабел, ты такая… сладостная… милая, я теряю голову…
А она теряла сердце. Теряла с каждым сказанным им словом. Он был таким нежным и таким внимательным, хотя ничем не был ей обязан.
— Аннабел, моя богиня… Позволь вознести тебя к вершинам блаженства.
— Но я уже там…
— Пока еще нет, но будешь, — ответил он со стоном.
И вскоре ей почудилось, что она и впрямь как будто возносится куда-то ввысь, — возможно, прямо в небеса. Впившись ногтями в спину Джаррета, она содрогнулась всем телом и громко закричала. И почти в тот же миг услышала, как он с последним толчком издал ответный крик, хриплый, еще более громкий. И все это — все произошедшее между ними — походило на волшебство, так что было даже немного страшно…
Крепко прижимая к себе любовника, Аннабел думала о том, что вот-вот совершит трагическую ошибку — отдаст этому мужчине свое сердце. Теперь она уже точно знала, что непременно совершит эту ошибку.
Глава 18
Все еще пребывая в плену чудесных ощущений, Джаррет в изумлении спрашивал себя: «Неужели такое возможно? Неужели близость с женщиной может быть такой… пронзительно сладостной?» И он все еще не мог поверить, что после всех его грубых и жестоких слов Аннабел отдавалась ему с такой страстью и с такой нежностью. О, как же он ошибался. Ведь только безумец мог подумать, что эта женщина — хладнокровная интриганка, пытавшаяся завлечь его в свои сети. Heт, Аннабел была на редкость искренней — искренней во всем.
Но что теперь ему с ней делать? Мог ли он уехать от нее утром?
При этой мысли у него в груди словно что-то перевернулось… И он мысленно воскликнул: «Господи, что же это со мной?! Может быть, эта женщина чем-то меня одурманила?.. Ох, наверное, я сошел с ума… либо она в самом деле богиня, сошедшая с небес, чтобы соблазнить меня…»
— Джаррет, о, Джаррет… — пролепетала она, прижимая ладони к его груди и как бы отталкивая его.
Эти ее слова вернули его к действительности. Господи, ведь он чуть не задавил ее своим весом. Обычно в постели с женщинами он так не забывался, а сейчас.