Шалун в ее постели

Джеффрис Сабрина

— О Господи, Хью! Не глупи, пожалуйста. Пока вы с мистером Уолтерсом будете ходить за книгами, мы с его светлостью могли бы обсудить кое-какие детали нашего сотрудничества. Полагаю, так всем было бы удобнее.

После некоторого колебания Хью кивнул:

— Ладно, обсуждайте. — Он встал. — Идемте со мной, Уолтерс. Нам надо побыстрее принести книги.

Как только они ушли, Аннабел пересела поближе к Джаррету.

— К сожалению, у нас совсем мало времени, — сказала она почти шепотом.

Он пристально взглянул на нее.

— Значит, твой брат видел, как ты под утро вернулась?

Она

со вздохом кивнула:

— Видел, к сожалению. И он заставил меня обещать, что я не буду ходить сюда одна ночью.

— Что ж, понятно… — Джаррет нахмурился и откинулся на спинку стула.

— Мой брат, конечно же, далеко не безгрешен, — продолжала Аннабел, — но они с Сисси очень хорошо ко мне относятся, и я не могу допустить, чтобы они за меня краснели, думая, что я…

— Спишь со мной?

Она кивнула.

— Ведь если Хью хоть что-то заподозрит, непременно вызовет тебя на дуэль. А это ни тебе, ни ему не нужно.

— Значит, мы с тобой не можем…

— Не можем, к сожалению… — Аннабел снова вздохнула. — Но может быть, оно и к Лучшему. Ведь все у нас закончится, когда ты уедешь…

— Необязательно, — возразил он.

Она уставилась на него в изумлении.

— Джаррет, что ты имеешь в виду?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты могла бы поехать со мной в Лондон. И я бы нашел тебе какую-нибудь должность у нас на пивоварне.

— На пивоварне — или в твоей постели?

— И то, и другое, если пожелаешь.

— Ты хочешь сделать меня своей любовницей?

— Нет, просто я… — Джаррет отвел глаза.. — Просто я думаю, что ты таким образом могла бы освободиться от своих родственников. Могла бы начать самостоятельную жизнь. Ты прекрасно знаешь все, что связано с пивоварением. И могла бы варить пиво в пивоварне Пламтри. И время от времени, если бы захотела… — Он снова посмотрел ей в глаза и отчетливо проговорил: — Тебе, Аннабел, необязательно становиться моей любовницей. Но почему не завести любовника, если хочется?

Она постаралась скрыть свое разочарование. Совсем не это хотелось ей от него услышать. Но с другой стороны… Чего же, собственно, она ожидала? Разве он мог предложить ей, нечто большее?

— Мне не нужен любовник, — заявила она решительно. — И у меня нет ни малейшего желания покидать своих близких и «Лейк эль».

Джаррет наклонился к ней, но тут же, спохватившись, покосился на окно, выходившее в цех. После чего снова повернулся к Аннабел.

— Дорогая, ты заслуживаешь лучшей жизни. Неужели тебе нравится быть бедной родственницей? Ты красивая и чувственная женщина. И если тебя не интересует замужество, то почему не жить так, как тебе хочется?

— Я уже живу так, как мне хочется.

Его потемневшие глаза сверкнули.

— В самом деле? Тебе так нравится проводить ночи в одиночестве? Нравится ухаживать за чужими детьми?

— А за чьими же детьми мне следует ухаживать? Может, за твоими?

Этот вопрос его озадачил. Снова откинувшись на спинку стула, он пробормотал:

— Я ведь хотел как лучше. Неужели не понимаешь?

— Это ты, Джаррет, кое-чего не понимаешь. Не понимаешь, что ничего из этого не выйдет, так как мы хотим разного. Ты собираешься плыть, куда вынесет

течение, а я хочу укорениться там, где нахожусь. Ты — река, а я — дерево. Река не может соединиться с деревом.

Он мысленно выругался.

— Значит, нашим отношениям конец? Ты об этом говоришь, Аннабел? — Она молчала, и он продолжал: — Выходит, у нас с тобой никогда уже больше не будет страстных объятий и блаженства? Ты ничего этого не хочешь?

— Конечно, хочу! — воскликнула она. — Но ты должен понять, что я не могу связывать свою жизнь с человеком, который ничего не дает взамен и думает только о развлечениях. С таким человеком я не была бы счастлива.

— Никто из нас не знает, где найдет свое счастье, — возразил Джаррет. — Вот ты, например… Ты думала, что будешь счастлива, когда отдавалась Руперту. Но вместо счастья получила то, что имеешь. Поэтому единственное, что нам остается, — это брать от жизни все возможные удовольствия. А надеяться на большее — совершенно бесполезное занятие.

— Это мнение реки, — ответила Аннабел с грустной улыбкой. — Но дерево не может соединиться с рекой. А если оказывается в ней, то начинает гнить и умирает. Поэтому я не хочу ехать в Лондон гнить. — Поднявшись со стула, она направилась к шкафу, чтобы собрать документы, которые им могли понадобиться для обсуждения всех деталей договора. Покосившись на Джаррета, она продолжала: — Скоро вернется мой брат. Когда же вернется, непременно захочет узнать, что мы успели сделать за время его отсутствия. В противном случае у него возникнут подозрения. Так что давай просмотрим бумаги, подготовленные мистером Уолтерсом по моей просьбе.

Но Джаррет упорно молчал. Было очевидно, что он ужасно раздосадован ее отказом ехать в Лондон. Разумеется, Аннабел тоже огорчилась, — но что она могла поделать? И она прекрасно понимала, что ее жизнь не закончится после отъезда Джаррета. Что же касается его предложения… Нет, она не собиралась бросать своего сына и своих близких только ради того, чтобы он мог поразвлечься с ней немного. Пусть найдет себе в Лондоне какую-нибудь шлюху. А ей, Аннабел, прежде всего следовало подумать о сыне.

Глава 20

Поначалу Джаррет был абсолютно уверен: через несколько дней Аннабел смягчится и скажет, что передумала. И тогда они с ней снова встретятся для ночи наслаждений. Каждый вечер, сидя в своей комнате в гостинице, он ждал, что она вот-вот появится. Но она все не появлялась, и в какой-то момент он понял, что ошибался. Было ясно, что Аннабел не изменит своего решения.

Черт побери, но что же делать?! Ведь он хотел видеть ее как можно чаще, хотел проводить с ней ночи. Более того, он знал, что она хотела того же, хотя и вела себя так, как будто они с ней были всего лишь компаньонами. Причем она очень старалась не оставаться с ним наедине, поэтому у него не было возможности соблазнить ее. А все его намеки она решительно пресекала. Если же он прикасался к ее руке, когда она передавала ему какие-нибудь бумаги, она тотчас откладывала бумаги в сторону. А если касался под столом ее ноги, тут же убирала ногу.