Шахматы на раздевание
Шрифт:
Выпустив из ноздрей дым, хозяйка кабинета произнесла:
– Но могу я в свою очередь вас кое о чем спросить?
– Да?
– Людмила погибла уже месяц назад, а вы взялись за расследование обстоятельств ее смерти только сейчас. Почему у полиции возникла такая задержка?
– А мы не из полиции.
– Нет? Кто же вы?
– Мы – частные детективы, нас нанял супруг покойной.
Лишь половина фразы более или менее соответствовала правде. Но Киру это не смущало.
– Муж покойной подозревает в убийстве
– Но это совершенно невозможно! – возмутилась заведующая, которая заметно приободрилась, поняв, что явившиеся к ней девушки не имеют никакого отношения к официальному следствию. – Совершенно невозможно!
Демонстрируя свое возмущение, она даже сигарету затушила. А потом решительно заявила:
– Все наши пациенты находятся под медицинским наблюдением. Они не способны на агрессию. Вы пришли к нам напрасно!
– Другими словами, вы отказываетесь помочь нам? Не хотите, чтобы мы нашли убийцу вашей коллеги?
– Нет, – слегка растерялась заведующая. – При чем тут это? Просто я хочу сказать, что среди пациентов нашего диспансера убийц быть не может.
Кира молча смотрела на нее, не мигая. И заведующая сдалась:
– Ну, хорошо, я помогу вам. Но я вас уверяю, вы только даром теряете время у нас.
– Это наше время, мы как-нибудь сами разберемся, на что его потратить.
– Все медицинские карточки пациентов Милюковой я передала другому врачу.
– А Антона? Кому вы его передали?
– Не понимаю, о каком Антоне вы все время говорите, – с досадой пожала плечами заведующая. – Как хотя бы его фамилия?
– Если бы мы это знали, то не явились бы к вам сюда, – отозвалась Кира с не меньшей досадой. – Нашли бы этого типчика самостоятельно.
– У нас много пациентов. И Антонов среди них немало. Будете проверять их всех?
– Уверена, этот молодой человек выделяется среди остальных. Иначе покойная Людочка не стала бы заниматься с ним индивидуально.
– Он убил двух своих жен.
– Если бы вы знали, сколько подобных пациентов прошло за это время через наш диспансер, – вздохнула врач.
– Но как такое возможно?
– Человека, которого судмедэксперты признали невменяемым, не могут просто отправить за решетку, как обычных убийц или насильников. Он ведь болен, а значит, не виноват в совершенном им преступлении.
Вот только родным и близким жертв такого преступника от этого не легче.
Но заведующую, судя по всему, этот вопрос мало волновал, или она предпочитала об этом не задумываться, а бойко чирикала дальше:
– Больного отправляют на лечение, которое проводится в специализированном заведении, разумеется, с решетками на окнах и с соблюдением прочих мер безопасности для предотвращения побега. Но держать больного там могут лишь до тех пор, пока в его состоянии не наметится положительный перелом.
– Другими словами, пока он
– Ну на полное выздоровление иногда уходят долгие годы или даже вся жизнь. Но если состояние больного позволяет, его переводят на домашний режим. После этого пациента ставят на учет в диспансере его района, и он должен минимум дважды в год проходить там обследование.
– И все?
– Если ухудшения не наступает, то все.
– Но Антон убил дважды!
– Бывает и такое, и даже довольно часто.
Подругам с трудом верилось в подобное, но ведь сидел же перед ними человек, который отвечал за это безобразие и даже находил его правильным.
– Неужели к вам никто не приходил из полиции? – все же спросила Кира.
– Насчет Людочки? Нет. Ее ведь убили возле дома, а не возле работы. По логике вещей, допрашивать надо было соседей.
И высказав свое мнение, заведующая продолжала уже ближе к теме:
– Все пациенты Милюковой сейчас переданы доктору Хасановой. Она работала у нас вместе с Милюковой, можно сказать, приятельствовала с ней. Возможно, вам повезет, и она вспомнит, о каком именно Антоне идет речь. Тем более что, как вы говорите, этот пациент был особенно дорог Милюковой.
Это был настоящий подарок. И Кира обрадованно воскликнула:
– Мы можем с ней побеседовать?
– Я отведу вас к ней, – устало вздохнула заведующая и, уже направившись к выходу, добавила: – Не думайте, что я совсем бесчувственная. Мне очень жаль Людочку, но я продолжаю утверждать, что вы ищете не там, где нужно.
С этим утверждением подруги предпочитали разобраться сами. Советы уважаемой заведующей им были для этого не нужны. Девушки были уверены, что дыма без огня не бывает. Если у мужа Людочки возникли подозрения насчет этого Антона, значит, что-то с парнем было не так. Вот только странно, если подозрения у мужа были и он поделился ими с полицией, то почему следователь, который вел это дело, даже не соизволил заглянуть к покойной женщине на работу?
Впрочем, это недоразумение очень быстро прояснила подругам та самая доктор Хасанова, которая значилась ближайшей приятельницей покойной.
– А Людочка помимо работы в нашем диспансере давала еще и консультации частного порядка, – не без зависти в голосе произнесла она. – Она и еще двое ее коллег открыли частный медицинский кабинет. Там Людочка и вела прием пациентов. И наиболее интересных своих пациентов из нашего диспансера она также приглашала к себе для более углубленной работы с ними.
– Наверное, только тех пациентов, которые были в состоянии оплатить дополнительные консультации?
– Нет, деньги для Людочки никогда не были главным стимулом. Она просто любила свою работу и стремилась делать ее хорошо. Людочка считала, что некоторым больным нужно дополнительное внимание, которое она и была готова оказывать им.