Шахматы на раздевание
Шрифт:
– Вряд ли можно ждать особенной щепетильности от человека, который занимается устранением других людей.
– И кто он такой?
Этого ни одна из подруг не знала. Но никогда и нигде не терявшаяся Кира тут же предложила следующую версию:
– А что, если все три убийства – это дело рук не киллера, а маньяка?
Эта мысль давно крутилась в головах у подруг. Как только они узнали, что способ, каким были умерщвлены Костя и Людочка, одинаков, сразу же задумались о версии о маньяке. И когда сегодня Серж подтвердил, что и Лена убита аналогичным образом,
И сейчас Леся высказала вслух то, что сбивало их до сих пор с толку:
– Но что общего у Людочки, Лены и Кости? По какому принципу маньяк выбирает своих жертв?
– Это вопрос не ко мне, это вопрос к самому маньяку.
И увлекшись новой версией, Кира даже предложила кандидатуру:
– Как тебе Антон на эту роль?
– Какой Антон?
– Пациент Людочки.
– В принципе подходит, – кивнула Леся. – Двух женщин он ведь убил.
– Вот-вот! Мог на этих двух убийствах и не успокоиться. Стал убивать не только жен, но и вообще людей.
– Но пока рано говорить о чем-то конкретно. Сначала надо с этим человеком хотя бы просто познакомиться.
С этим утверждением спорить было невозможно, и подруги снова двинулись в путь. На этот раз путь должен был наконец привести их в тот самый психоневрологический диспансер, который послужил покойной Людочке последним местом ее работы и в котором сыщицы надеялись найти продолжение следа своей запутанной истории.
Глава 13
На первый взгляд данное медицинское учреждение показалось подругам даже симпатичным. Если забыть, что тут лечились и наблюдались психически или, как их называли на Руси в старину, душевно больные люди, то тут было очень даже ничего.
Чистенькие стены выкрашены в приятный для глаза персиковый оттенок, нарядные белые двери и пластиковые окна, медицинский персонал, щеголяющий в идеально чистой форменной одежде. Да и больные, вопреки опасениям девушек, совсем не напоминали орду буйно помешанных психов. Пациенты выглядели опрятно и миролюбиво. Столкнись подруги с большинством из них, к примеру, в магазине или просто на улице, ни за что бы не заподозрили в них хоть в чем-то ненормальных людей.
Кира подошла к окошечку регистратуры и, просунув голову поглубже, произнесла:
– Скажите, у вас раньше работала доктор Людмила Милюкова?
Регистраторша, полная тетка с одутловатым лицом, подняла на Киру взгляд и смущенно пробормотала:
– Да, работала, но… но теперь не работает.
Рядом с ее пухлой рукой стояла большая чашка с чаем, таким густым, что он казался сиропом. Да еще за спиной регистраторши наблюдалась коробка с несмотря на ранний час уже початым кремовым тортиком. Тетка была большой сластеной, а Кира отрывала ее от любимого занятия. Тем не менее регистраторша не теряла любезности, что само по себе было достойно уважения.
– Этого доктора у нас сейчас нет.
– Ой, как жаль, что мы не застали Милюкову. А вы не скажете, как мне ее найти?
Регистраторша побагровела,
– Куда она перебралась? – продолжала пытать она даму, краснеющую все больше и больше. – Кто бы мог нам помочь?
– Идите к заведующей, – выдавила наконец из себя регистраторша. – Она вам объяснит.
– Объяснит, как нам попасть к Милюковой на прием? – наивно улыбнулась ей Кира.
И, не дожидаясь, пока тетка еще больше побагровеет, поблагодарила:
– Огромное спасибо. И как найти заведующую?
– В девятом кабинете она.
И регистраторша поспешно захлопнула окошко, ей явно требовалась передышка и чашечка чая с еще одним кусочком тортика, чтобы привести свои нервы в порядок. Нельзя быть такой впечатлительной и одновременно такой пухлой. Этак и до беды недалеко. И никакой маньяк не понадобится.
В отличие от регистраторши, заведующая оказалась женщиной худой и очень деятельной. Сладкого в ее кабинете не было и в помине, зато пахло коньяком и сигаретами. Она не стала краснеть, бледнеть или как-то иначе реагировать на фамилию Милюковой, просто деловито кивнула и произнесла:
– Конечно, я помню Милюкову. Отличный специалист, хотя и молодая. Но старательная, умненькая и очень работоспособная. А вы к ней по какому вопросу хотели обратиться?
– Один из ее бывший пациентов, некий Антон, подозревается в совершении тяжкого преступления – убийства.
– И… и кого же он убил?
– В частности, саму Милюкову, если вы понимаете, о чем я.
Вот теперь заведующая покраснела.
– Значит, вы все знаете? Почему же вы сразу мне об этом не сказали?
– А вы? Почему изображали, что Милюкова жива и все с ней в порядке? И сотрудников заставили обманывать.
– Понимаете, у нас специализированное учреждение, – принялась оправдываться заведующая. – Если поползут слухи, что один из наших врачей стал жертвой неизвестного маньяка, то это в первую очередь коснется наших пациентов. А многие из них и так идут на поправку с большим трудом. Любой стресс может нарушить хрупкое равновесие, в котором они пребывают после полученной терапии. Поэтому я велела всем сотрудникам делать вид, будто Милюкова просто уволилась. Ну, увольняются же люди по собственному желанию!
– А пациентам Милюковой вы что сказали?
– Я просто поставила их в известность, что теперь с ними будет работать другой, более опытный психолог. Большинство из них даже не заикнулись о Милюковой. Некоторые, конечно, интересовались, куда она перешла, пришлось сказать, что она уехала за границу.
Заведующая достала пачку дорогих сигарет, пепельницу и нервно закурила. Из этого подруги сделали для себя вывод, что убийство Людмилы прошло для диспансера, где она трудилась, далеко не так безболезненно, как пыталась представить им сейчас заведующая.