Шахматы на раздевание
Шрифт:
– Да? А ведь правда.
Леся проявила заинтересованность, но пока что слабую. И Кира подкинула дровишек в топку.
– А еще преступником в обоих случаях был левша.
– Да ты что?
Теперь голос Леси звучал уже куда более взволнованно.
– Еще какие-нибудь черты сходства между этими преступлениями назовешь?
– В обоих случаях у потерпевших травмированы конечности, как верхние, так и нижние. Причем у Людочки характер этих травм не вполне понятен.
– Хм. А у Кости?
– Эдик
– Не знает или не говорит? Это ведь две большие разницы.
– В обоих случаях свидетели предполагают, что жертвы защищались от нападавшего, поэтому и возникли травмы рук и ног.
– Муж Людочки говорил, что ступни и кисти рук у нее были пробиты.
– В случае с Костей мы можем это только предполагать.
Но одно дело предполагать, а другое – знать точно.
– Может быть, нам позвонить Сержу и Букашкину?
– Так они нам и скажут правду, – фыркнула Леся.
У Киры тоже сложилось ощущение, что Серж и Букашкин им не помогут.
– Тогда можем наведаться к тому следователю, который нас чуть не посадил за решетку.
– К нему-то зачем соваться? Он точно нас либо прогонит, либо оскорбит, либо сначала оскорбит, а потом прогонит.
Так ничего и не решив, подруги позавтракали, Кира во второй раз, Леся в первый. И поехали на занятия в «Школу Жизни». Оттуда девушкам предстояло отправиться в психоневрологический диспансер, где совсем недавно работала покойная Людочка и где подруги надеялись повидать ее самого главного пациента – Антона.
Однако возле здания, в котором располагалась «Школа Жизни», толпилось что-то уж слишком много однотипного народу. Молодые и не очень молодые люди отличались небрежностью в одежде, прическах и обуви. Вообще, было видно, что своей внешней оболочке эти люди придают не самое главное значение, зато собственный внутренний мир волнует их бесконечно.
– Вы к Хаяне? – внезапно услышала Кира, пробираясь сквозь толпу к дверям. – А сегодня занятий не будет.
– Почему?
– Отменили.
– Да, но почему?
Кира вопросительно смотрела на долговязого парня, заговорившего с ней первым. Но ответил не он, а стоящая рядом с ним миниатюрная девушка.
– Только что в школу приехала полиция, – объяснила она. – Всем преподавателям велели остаться.
– Не только преподавателям. Некоторым старшим ученикам тоже сказали не уходить.
Вот оно что! Наверное, полиция решила наконец заняться вплотную бизнесом Кости и людьми, которые в этом бизнесе были заняты.
– Молодцы, спохватились, – хмыкнула Кира.
– Хотя и странно, – прошептала Леся на ухо подруге. – Ведь полиция сюда уже приезжала. Помнишь, следователь сделал нам выволочку за то, что мы раньше их оказались
– Наверное, что-то не успели в прошлый раз спросить.
И все же подругам очень хотелось подняться наверх, чтобы узнать подробности. И невзирая на попытки студентов остановить их, они прошли в здание школы. Поднявшись на последний этаж, они ненадолго застыли перед знакомой дверью. Но сколько они ни прислушивались, ничего не услышали. Стены в этом старинном здании были слишком толстыми, чтобы через них проходил звук человеческого голоса.
– Войдем?
Войти без звонка не удалось. Дверь им открыла Айне. Она не сразу узнала подруг, а когда поняла, что перед ней студентки, нахмурилась:
– Вам разве не сказали? Сегодня занятий не будет!
– Это мы поняли. Но почему не будет?
– Не будет, и все!
– Айне, мы знаем, что Костю Нахапкина убили.
– Знаете?
Глаза девушки широко раскрылись. Ну да, ведь ей подруги не рассказывали о том, что стали свидетельницами кончины Кости.
– Откуда? Или это вы его…
Теперь она побледнела от страха. И даже отступила от подруг, словно на них уже стояло клеймо убийц.
– Да ты что! – возмутилась Кира. – Мы не убивали Костю.
– Но так уж получилось, что мы были в этот момент рядом с ним.
– Насколько рядом?
– В той же квартире.
– Были с Костей в квартире, когда его убивали, но не убивали. Значит, вы видели, кто его убил?
– Если бы! – вздохнула Кира. – Мы только слышали, как убийца покинул квартиру.
– Разминулись с ним, представляешь?
Айне покачала головой.
– Нет, не представляю. Впрочем, убийство Кости меня мало взволновало. Он был непорядочным человеком, и думаю, что получил по заслугам.
– Даже так?
– Да! – с вызовом в голосе произнесла Айне. – Знаете, почему Костю у нас так не любили? А я вам скажу! Он очень некрасиво, прямо-таки подло поступил с деньгами, которые Хаяне сумел раздобыть для реорганизации и расширения нашей школы! Он присвоил их!
– Что? Какие еще деньги?
– Огромные! Сто тысяч долларов!
Сто тысяч долларов? Но ведь это же та самая сумма, которую Екатерина Сергеевна – бабушка Кости обналичила и забрала с собой, чтобы передать их внуку на расширение его бизнеса. Выходит, эти деньги попросил у нее не Костя, а Хаяне? А Костя, как официальный владелец школы, заполучив сумму в свои руки, попросту присвоил деньги? Ничего не дав на саму школу и фактически обманув надежды Хаяне, которому стоило немалого труда выпросить эти деньги у старушки!
– Ну да, правильно, мимо Кости эти деньги никак не могли пройти.