Шаг до любви
Шрифт:
Да, вот о чем совершенно забыла, так это о централизованном выезде. А как там, в поговорке: семеро одного не ждут… И уж если основная масса торжественно направилась к выходу, следовало подчиниться желанию большинства.
— Жень, я на такси вернусь, езжайте, — и всё же приняла решение остаться. Для чего — пока толком и сама не знала. Если даже не позвонил, оказавшись в Калининграде, на что можно надеяться… Глупо. — Я, правда, хочу посмотреть спектакль.
— Рит, ну сказали же — деньги на выходе.
А вот этой личности сейчас вообще, по мнению Коташовой следовало помолчать. Очень надеялась, что места у них будут
— Алексеев, слейся, так понятно? — поинтересовалась она достаточно резким тоном. — Мне не надо возврат денег. Я буду смотреть то, что предлагает театр. Я очень давно не была здесь. Хочу посмотреть постановку. Даже если это будет представление одного актера. Не понимаю, в чем проблема? Ждать меня не надо, сказала же, сама доберусь.
— Ясно, снова принципы, — не удержавшись, процедил сквозь зубы Вадим. Впрочем, не исключено, что у него на данный выезд, не смотря на все сложности, имелись определённые надежды и планы. Не смотря на статус «железной леди», присвоенный за глаза, на деле — обычная баба, которая любит, чтобы поуламывали. — Может…
— Алексеев, пожалуйста, сделай огромное одолжение, испарись, — а вот от него планировала избавиться в первую очередь. — Ждать меня не надо, охранять тоже, — продолжала Рита тоном, не терпящим возражений. — Еще раз повторяю, домой доберусь сама, не в Москву лететь.
На неё посмотрели с нескрываемым недоумением. Коташова остается в театре. Спектакль, на который ехали — отменен… Что будет играться не понятно. Самое время развернуться и поехать домой… И что на неё нашло, учитывая, что особо желанием ехать сегодня не горела…
А вот она точно знала причину, по которой приняла решение остаться. Только озвучивать ту не собиралась. Для самой еще ничего не было ясно. Вернее — не ясно было совершено всё. И сама себя убеждала в том, что просто хочет посмотреть постановку. Тем более что главного (и единственного) героя знала лично. Хотелось увидеть его на сцене…
«Рита, прошу прощения, сегодня в наше время позвонить не получается. Ничего непристойного. Неожиданные дела», — прилетело на телефон в мессенджере сообщение, заставившее Риту усмехнуться. Снова ни слова о своем присутствии в области…
Он же никаких выступлений в данной области не планировал. Предстояли очередные съемки. Проехать придется практически по всей области. На всё про всё отводилось где-то с неделю. Правда, непосредственно с его участием — всего три дня. На пару дней раньше основного состава, занятого в съемках, прилетел по другим причинам. Личным. Суть которых раскрывать не собирался.
Еще пол часа назад спокойно изучал афишу театра, когда к нему подошел представительный мужчина, представившийся, как:
— Тофинский Семен Федорович, директор данного культурного заведения.
— Очень приятно, — отвечая на рукопожатие, которое постепенно стало возвращаться в обиход после ковидных страшилок, добавил, — Константинов Алексей Петрович, можно без отчества.
— Я знаю, кто вы, — признался Тофинский, определенно нервничая. — И нам очень нужна ваша помощь, если, конечно, согласитесь.
В том, что нему подошли целенаправленно, уже готовые к предстоящему разговору, сомнений не было. И уж точно не спроста директор театра вышел лично…
Случилось ЧП. Серьезное ЧП для сегодняшнего дня — не вышел один из актёров предстоящего
— Так, я, кажется, понимаю ход ваших мыслей, но говорю сразу — нет… — прозвучал категоричный ответ Константинова. Вот рисковать своей репутацией точно не собирался. Даже ради спасения ситуации со спектаклем.
— Алексей Петрович, мы не столичные театры и предложить вам гонорар, соответствующий вашему статусу, конечно не можем…
— Не в гонораре дело, — вновь возразил Константинов, при этом над чем-то серьезно размышляя. — Труппа сыграна с другим актером. И вы прекрасно понимаете, что как бы я хорошо не играл, подножка может оказаться самой неожиданной и в самом неподходящем месте, — а вот своей репутацией, наработанной годами, дорожил и идти на необдуманный риск не собирался чего, в принципе, никогда не скрывал. — Тем более, постановка исключительно ваша, нигде больше не идет и тут даже аудио суфлер не спасет. У меня другое предложение. Вы слышали про постановку «А через век шел тихо человек»?
В данном случае тоже был риск. Без репетиции, не зная сцены, без привычного реквизита и прочей составляющей… Но вот тут у него, по крайней мере, был свой практически до автоматизма отработанный материал. Да и с импровизацией, случись непредвиденное, проблем не возникнет. Это было целиком и полностью его детище!
— Я был на ней, — тут же сообщил Тофинский, признавшись, — Сильно. Восхищён и игрой, и сценарием. Не каждый возьмется за Мандельштама тридцатых годов.
— Я дам её здесь, на вашей сцене, — и предложение было, по его мнению, куда разумнее, чем устраивать замену актера. — Гонорар не надо, направьте его на помощь своему коллеге. Если мое предложение вас устраивает, то мне нужна гримерка. Из реквизита: диван — два кресла, журнальный столик, трюмо и телефонный аппарат, стилизованный под тридцатые годы прошлого века. Да, и максимально теплая вода вместо чая на случай, если внутри прохладно. И план сцены, покажу, как расставить реквизит. Звукооператор, способный быстро ориентироваться в записях. Что делать и временные рамки объясню и покажу. Пол часа хватит?
У него на сегодняшний вечер были несколько иные планы. Но спасти ситуацию — в его силах. Люди, действительно, устали от бесконечных ограничений. В театры, как, впрочем, и в другие культурные заведения, попасть было проблематично. Наполняемость залов жестко регламентировалась по количеству людей. Радовались, конечно, и этому, хотя бы какие-то послабления и возможность работать. Но если сейчас людям объявить об отмене спектакля… Испорчен будет пятничный вечер…
…Вот в таком напряжении перед выходом на сцену, как сегодня — не оказывался давно. Слишком мало времени на подготовку. Без репетиции, без контрольного прогона… Ничего подобного себе до сих пор не позволял. Какая нелегкая сегодня дёрнула… И ведь, в действительности, постановка достаточно сложна в воспроизведении…