Сезон дождей

Павлович Мария

В спальне бабушки Мари сохранился остов огромного платяного шкафа, как раз там, где на плане был нарисован жирный красный крест.

— Ты говорила, здесь должно висеть зеркало, — удивился Александр, разглядывая голую комнату.

— Шкаф передвинули. — Мари показала на темные полосы на светлой стене: — Он стоял там.

Александр уперся руками в деревянную боковину шкафа, сморщившись от боли в плече, он все же сдвинул его на полметра. Сквозь бинты на ладони проступила кровь. Он спрятал руку, чтобы не пугать Мари.

За шкафом зияла

огромная дыра.

— Они были здесь, — сказала Мари, как будто не веря своим глазам.

Александр заглянул внутрь. Пространство за стеной было просторным, он вошел туда и посветил фонарем.

— Здесь ничего нет. Только пыль. — Его голос прозвучал глухо.

Мари просунула в дыру голову:

— Сколько места! Если здесь что-то и было, они это забрали.

— Похоже на большой тайник, — Александр выбрался наружу. — Хотя странно! Большое пустое пространство, незамысловато закрытое мебелью и отмеченное на плане дома. Зачем? Не находишь, что это по меньшей мере наивно? Ради этого не стоило создавать зашифрованные послания. «За пределами времени и пространства, между небом и землей он танцует в пустоте под звуки космоса». К чему это?

— Там есть пустота, — возразила Мари, кивая на дыру в стене. — А может, это ключ не к ГДЕ, а к ЧТО? — предположила она.

Александр отмахнулся:

— Только мы не знаем — что. Они знают, и им все равно нужен дневник. Подумай, — его глаза возбужденно блеснули, — если бы мы знали — где, тогда зачем нам знать — что. Мы просто пришли бы сюда, сломали стену и достали клад.

— Ты думаешь, они ничего не нашли? — проговорила она.

— Не знаю, — Александр отряхнул руки от пыли. Бинт на его ладони окрасился в красно-черный цвет. — По-моему, дыру сделали давно, а подвал перекопали недавно.

* * *

Они осмотрели спальню Ивана. Вилла была настолько большой, что супруги могли позволить себе отдельные комнаты.

— Какой смысл жить вместе и спать отдельно? — спросил Александр, исследуя еще одну дыру в стене, где должен был находиться металлический сейф.

— А мне казалось, тебе должно понравиться, — Мари усмехнулась. — Любая сторона кровати, удобно, особенно для человека, который большую часть жизни пробил один.

— Вчера в нашей детской кровати я спал на левой стороне, — заметил Александр, — пока твой друг не постучал в окно длинным ножом. — Он тщетно пытался нащупать остатки проводов от знаменитого механизма прадеда Мари.

— Одну ночь можно потерпеть, — с вызовом сказала Мари. — Это же не на всю жизнь, — она воинственно скрестила руки на груди.

— Ты права. Не могу представить, что вся моя жизнь будет такой. Тут ничего нет. — Александр вытер пот с лица. — Покажи схему.

Она молча протянула ему страницу из дневника.

— Надо спуститься в кабинет, — он сложил лист вчетверо, — и поискать замок.

Мари развернулась, чтобы уйти. Александр схватил ее за плечи и притянул к себе. По щекам Мари побежали слезы. Она не издавала ни звука, пряча

от него лицо.

— Перестань, — попросил он. — Не заставляй меня говорить тебе глупости.

Она тяжело вздохнула, сдерживая душившие ее рыдания.

— Любые слова прозвучат ужасно. Если есть шанс, что я смогу хотя бы видеть тебя каждый день… Нет ничего, ничего, слышишь, важнее для меня.

Мари затихла, ее плечи перестали вздрагивать в его объятиях. Ему снова не хватало воздуха. В этом доме было трудно дышать.

— Ты слышишь меня?

Она кивнула, продолжая прижиматься к нему.

— Пойдем, — он отстранился, не глядя ей в глаза.

* * *

Александр досконально разобрал схему работы сейфа. Много лет назад, находясь в кабинете, Иван набирал трехзначный код на механическом замке, встроенном в пол под его столом, и сейф, утопленный в стену его спальни на втором этаже, открывался.

В случае ограбления преступникам было необходимо прежде всего обнаружить не сейф, а отдельный замок Небольшой зазор позволял подцепить и вынуть плитку, под которой он был спрятан, не нарушая общего рисунка.

Сейчас от всего этого не осталось и следа. На стенах дома сохранились надписи, сделанные людьми Пол Пота. Они провели здесь не один день, разворовав и разрушив все, что было возможно. Их сменили вьетнамцы, добравшие остатки. Они вскрывали полы, простукивали трубы, отрывали лепнину с потолков.

— Мы здесь ничего не найдем, — Мари устало опустилась на ступени лестницы. — Мы осмотрели все — никаких зацепок.

— Давай пройдемся еще раз, — упрямо повторил Александр. — Что у нас есть? Есть важная фраза, вынесенная в заглавие, — ответил он сам себе. — «За пределами времени и пространства, между небом и землей он танцует в пустоте под звуки космоса». Что еще?

— Есть гимн Шиве, который списан со стены индуистского храма в Ангкоре. «Я не холоден и не злопамятен, во мне нет скотской природы, и путь мой не извилист. О Бог, несущий месяц в гребне своих волос, нельзя ли мне, подобно луне, служить Твоим украшением?» — послушно продолжила Мари. — В конце написан звук «ом» на санскрите.

— Все это привело нас к чему? — обратился он к ней на манер учителя.

— К тому, что мы посетили храм Пре-Хан, где нашли тот самый гимн Шиве под одним из ста восьми барельефов, — сказала Мари.

— Что символизирует его танец?

— Шива — бог очистительного разрушения, пока он танцует, в мире сохраняется баланс, если он остановится, наступит хаос. Он, кстати, считается создателем звука «ом».

— А что насчет числа сто восемь?

— Это священное число. У буддистов в четках сто восемь бусин, сто восемь — произведение чисел магического треугольника…

— Стоп, — прервал ее Александр. — Это не может быть так сложно, все должно быть проще. Нам надо понять, как все это связано между собой. Иван специально упомянул в дневнике коан, чтобы мы посмотрели на задачу под другим углом зрения.