Сезон дождей

Павлович Мария

Он помедлил, прежде чем опустить ногу обратно на пол.

* * *

Он проснулся, не успев осознать, что именно послужило причиной его пробуждения. Ночной ветер шевелил занавески в распахнутом окне. В комнате стало прохладно. Нужно подняться и закрыть окно. Он попытался незаметно вытащить руку из-под ее головы. Мари недовольно засопела и повернулась на другой бок, подобрав под себя всю простыню.

Ему не хотелось тревожить ее сон. Он продолжал лежать, вслушиваясь в необычную тишину. Джунгли замолчали, ему казалось,

что он слышит, как по земле, перешептываясь, плывут облака. Вскоре дыхание Мари сделалось размеренным и глубоким, он осмелился выпутаться из ее ног и встал с кровати.

Закутавшись в одеяло, он выглянул в окно. Задний двор утопал в зарослях бамбука. Чуть дальше поблескивал искусственный пруд. Он прикурил последнюю сигарету из пачки. Неожиданно в белом молоке напротив окна проступила фигура человека.

Мужчина не двигался, глядя туда, где мерцал огонек сигареты. Александр замер, всматриваясь в темную фигуру, неподвижно застывшую под пропадающим в тумане деревом. Что-то в молчаливой созерцательности незнакомца внушало тревогу. Александр продолжал курить, не спуская с него глаз. Туман колыхнулся, плавно поднимаясь от земли и обволакивая окружающие предметы. Фигура исчезла. Александр поежился от резкого порыва ветра и, выбросив окурок, начал закрывать окно.

Рама, потрескавшаяся от старости и влаги, не поддавалась. Вдруг что-то с громким стуком ударилось о стекло. Как будто птица врезалась в невидимую преграду. Александр отпрянул. Тишина. Он наклонился к подоконнику. За окном мелькнула грязная рука, сжимающая нож. Длинное лезвие просвистело в миллиметре от его лица. Александр изо всех сил держал раму, не давая незнакомцу забраться в комнату.

Мари проснулась от звуков борьбы.

— Беги отсюда! — крикнул Александр.

Послышался звон разбитого стекла. Рама не выдержала. Александр рухнул на пол, но тут же вскочил на ноги и бросился к Мари. Схватив ее за руку, он попытался вытолкнуть ее из комнаты.

— Возьми дневник! Беги к охране!

— Я не могу! — Мари сопротивлялась, в отчаянии цепляясь за него. — На тебе кровь!

— Беги! Я сказал! Беги! — истошно заорал он, выпихивая ее в коридор и захлопывая дверь.

Он не соображал, что делает, не чувствовал ни страха, ни боли. Бегом вернувшись к окну, он без раздумий спрыгнул вниз. Вокруг никого не было.

Гостиница просыпалась, разбуженная криками Мари. Окна соседних номеров загорались одно за другим, освещая заросли бамбука, усыпанные битым стеклом.

Александр заметил следы крови, ведущие от кустов к пруду. Там, где след обрывался, лилии расступались, обнажая мутную воду. Он опустил руки, исследуя неглубокое скользкое дно.

Ладонь нестерпимо защипала. Он стиснул зубы и продолжил поиски. Разбуженные рыбы сердито забили хвостами, оставляя круги на темной воде.

Ничего не обнаружив, он вытащил руку и рассмотрел ее в тусклом свете луны. Порез вдоль запястья чудом не затронул вену. Александр сморщился от вида кровоточащей раны. Он оглядел себя, постепенно осознавая, что произошло. Только сейчас он почувствовал

холод и увидел, что почти не одет. Он поднялся и заковылял в сторону гостиницы.

Проходя под своим окном, он аккуратно переставлял босые ноги, чтобы не наступить на осколки стекла. Он все еще не верил, что незнакомец исчез. Его фигура мерещилась ему под каждым кустом, он с тревогой вглядывался в темные заросли.

В сплетении стеблей и листьев что-то сверкнуло, он наклонился и вытащил нож из толстого бамбукового ствола. На длинном изогнутом лезвии оставались следы его крови. Он покрутил оружие в руках. Под деревянной рукояткой у основания клинка была сделана надпись. Несмотря на утреннюю прохладу, его мгновенно бросило в жар.

Cuneus cuneum trudit.

Глава 23

Утро нанесло местности непоправимый урон. Туман рассеялся, открыв взору то, что осталось от прежней роскошной жизни. Они шли мимо разрушенных домов, пришедших в упадок храмов и развалин королевской резиденции и наконец уперлись в казино, построенное на обрыве над водопадом. Пятиэтажное здание покрывал зеленый мох и ярко-оранжевый лишайник.

Александр подошел к краю пропасти взглянуть на водопад. Его окружали джунгли, окутанные испарениями и облаками, сотни разноцветных бабочек порхали над верхушками деревьев.

— Перро говорил, что это место — самое красивое на земле, — Мари засмотрелась на море, сверкающее на солнце в разрывах облаков за бесконечным зеленым ковром.

— А Будда говорил, что «все созданное подвержено закону разрушения», — Александр повторил ее же слова, сказанные ему накануне.

Ему казалось, что, добравшись сюда, он почувствует что-то особенное. Пока они шли по заросшим тропинкам, он украдкой любовался тем, как блестят ее волосы. Между ее бровей пролегла морщинка. Он уже знал этот взгляд — смесь отчаяния и упрямства. Взгляд, обращенный к самой себе. Как это возможно — так беспомощно и одновременно независимо смотреть на мир?

— Это не Гарри, — Мари неожиданно прервала его размышления.

— Я сам дал ему кукри, — напомнил ей Александр. Он вздохнул. Ему не хотелось обсуждать то, что произошло ночью. Ладонь все еще саднила под свежими бинтами.

— Ты видел его?

Он промолчал. Он уже не был уверен ни в чем, кроме того, что в его кармане лежал нож с надписью, сделанной для него Марчем в присутствии Гарри.

— Он мог продать его, подарить или обменять на что-то. Он не стал бы преследовать нас, — не успокаивалась Мари.

— Хорошо, — устало согласился Александр. — Значит, это был не Гарри, пойдем к дому.

Мари не двигалась.

— Ты мне не веришь? — И снова этот умоляющий взгляд, требующий сиюминутного подчинения.

Водопад яростно низвергался вниз, орошая брызгами скалы и деревья. Все обновлялось и сменялось с невероятной скоростью. Александр притянул Мари к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Она попыталась вырваться.

— Пожалуйста, не шевелись, — попросил он.