Сезон дождей
Шрифт:
— Стоп! — заорал Док. — Не двигаться!
Он сделал несколько осторожных шагов назад. Александр разглядел поблескивающую на солнце катушку, торчащую на тонком шесте. Высота конструкции над землей не превышала двадцати сантиметров.
— Не двигайтесь, где-то здесь провод!
Мари обернулась, глядя на Александра расширившимися от ужаса глазами. Он шагнул по направлению к ней. Раздался щелчок. Ему показалось, что его ботинок уперся в корень.
Глава 21
Александр
— Тебе лучше отойти! — попросил Александр.
— Он прав, — поддержал Док.
Мари молчала.
— Радиус действия до девяноста метров, — добавил Док.
— Мари! — взмолился Александр.
— Я останусь здесь, — глухо сказала она.
Док достал из рюкзака телескопическую лопату и начал копать прямо напротив Александра. Сухая земля поддавалась плохо. Черенок прогибался, лопата без конца упиралась в камни или запутывалась в корнях травы, прятавшихся глубоко под землей, ближе к влаге.
— Что мы будем делать? — Александр старался скрыть дрожь в голосе.
— Я вырою яму, а ты прыгнешь. — Учитывая обстоятельства, Док перешел на «ты». Он снял рубашку и вытер ею пот с лица.
— К-как это?
— Это единственный способ, — подтвердила Мари. — Док выроет окоп, ты прыгнешь туда, взрывная волна пройдет сверху. Не исключено, что тебя ранит, но ты выживешь.
Солнце начало садиться, но нагретый за день воздух не спешил охлаждаться. Стоявшую тишину прерывал только скрежет лезвия о камни.
Через некоторое время раздался хруст, и лопата разломилась надвое: лезвие застряло в земле, а черенок остался в руках доктора.
— Черт! — выругался Док.
— Что теперь? — сглотнув, выдавил Александр.
Док оперся о черенок и закрыл глаза. Александру безумно захотелось курить. От напряжения спина занемела, в плече тлел очаг привычной боли.
— Я дойду до монастыря и возьму лопату, — Док открыл глаза. — Возможно, кто-то из монахов согласится пойти со мной и помочь.
— Но вы не успеете до темноты! — Мари старалась сдерживаться, но Александр почувствовал, что ее нервы натянуты как струна.
— Не успею, — спокойно кивнул Док. — Вам придется провести ночь здесь.
— Стоя? — воскликнула Мари.
—
— А если я усну? — спросил Александр. Ему стало страшно.
— Спать нельзя, — философски заметил Док, натягивая рубашку.
В голове Александра воцарилась спасительная пустота. Он сидел, крепко обняв руками колени, ощущая, как под ним остывает земля. Солнце постепенно скрывалось за дырявыми облаками. Небо окрасилось в розово-фиолетовый цвет. Они молчали до тех пор, пока все вокруг не погрузилось во мрак. Мари зажгла фонарь и посветила ему в лицо. Александр зажмурился.
— Не спи! — она отвела луч света в сторону.
С приходом ночи в его голову поползли скользкие, леденящие душу мысли. Черные силуэты корявых кустов ожили. В каждом дереве проступал костлявый калека, выставивший уродливые высохшие конечности на всеобщее обозрение.
Александр прикоснулся к своему лицу: нос, глаза, щеки… Он пересчитал пальцы на руках. Сколько еще он проживет одним цельным куском плоти? Мари щелкнула зажигалкой и закурила. Он с благодарностью втянул носом табачный дым. Она поднялась с одеяла и подошла ближе.
— Не подходи, — попросил он. — Бред — умереть здесь вдвоем.
Она продолжала держать сигарету на вытянутой руке, не сходя с места. Он потянулся пальцами к мерцающему в темноте огоньку.
— О чем ты думаешь? — спросила Мари.
— Что лучше — умереть или остаться инвалидом. — Он глубоко затянулся.
— Перестань! Это бессмысленно.
— Почему? Смотря что оторвет, — возразил он. — Если повезет, то это будет левая рука. Мне кажется, важнее сохранить ноги и глаза. Я переживу, если все, что мне останется, — это ходить и смотреть по сторонам, я готов ничего не делать руками до конца жизни, но я хочу ходить, хочу видеть.
— Перестань!
— Что значит «перестань»! — взвился Александр. — Это реальная перспектива, я не могу провести последние часы, не думая о том, что случится со мной на рассвете.
— Все будет в порядке.
— Пожалуйста, не говори так, — Александр стиснул зубы, сдерживая охватившее его бешенство. — Не делай из меня Гарри!
Он не мог видеть лицо Мари, но знал, что ее глаза потемнели, а между бровями пролегла морщинка. Они снова замолчали, отчаянно пытаясь не сказать друг другу ничего лишнего.
— Давай поговорим о чем-нибудь отвлеченном, — не выдержала Мари. — Спать все равно нельзя.
— Не беспокойся, я не усну, — заверил ее Александр. — Я уже лет десять страдаю бессонницей. Спи спокойно.