Сезон дождей
Шрифт:
Они вошли в центральную, буддийскую, часть храма. Потолок здесь был полностью разрушен. В огромную дыру виднелось звездное небо. Стены покрывала плесень, сквозь которую проступали невозмутимые лица бодхисатв. Фигуры будд, расставленные по углам, были украшены оранжевыми лентами. К прямоугольному помещению примыкала терраса. Они вышли на воздух.
В лунном свете лицо Мари казалось фарфоровым. Вьющиеся волосы, как невесомое облако, окутывали ее тень, застывшую на стене храма. Александр чиркнул спичкой и закурил. Мари бросила на него укоризненный
— Как ты думаешь, что он спрятал на Бокре? — не выдержал Александр.
Мари повернула голову и посмотрела на него так, как будто знала ответ. На ее лице мелькнула улыбка. Она невозмутимо вынула сигарету, зажатую между его губ, и глубоко затянулась.
— Понятия не имею.
Глава 17
На обратном пути они остановились у храма Ангкор-Ват. Слева от центрального входа сохранилась полуразрушенная лестница, ведущая к арке, за которой зиял обрыв. Мари, ни слова не говоря, стала подниматься вверх. Он последовал за ней, стараясь не смотреть вниз. Перила, как и часть ступеней, были съедены временем, лестница парила в воздухе без видимой опоры.
Добравшись до самого верха, они присели на прохладный камень.
Под ногами раскинулся потерянный город. Небо было похоже на разлитые чернила, которые постепенно разбавляли водой. Начинался рассвет. Звезды становились прозрачными и пропадали.
Они сидели близко друг от друга, их колени соприкасались.
— Не хочешь позавтракать? — спросила Мари.
— Хочу.
— Там, у ворот, продают хот-доги.
— Так рано? — удивился Александр. — Еще нет пяти.
— На мосту сейчас туристы встречают восход. Это одна из предлагаемых экскурсий в Ангкоре. Там не только сосиски и кофе, там даже проститутки работают.
— Тебе обязательно надо было испортить такой момент, — пожурил ее Александр.
— Я думала, ты избегаешь таких моментов, — заметила Мари.
Александр не ответил. Даже если бы он очень хотел, то не смог бы выразить то, что испытывал, сидя рядом с ней на этой лестнице.
Незаметно воздух наполнился новыми звуками. Шум джунглей и скрип песка под ногами сменились нарастающим пением птиц. Стоило только одной птичке подать голос, как сотни других тут же подхватили песню, громко чирикая из своих укрытий.
Они наблюдали, как солнечный диск поднимается из-за горизонта прямо напротив них. Александра захлестнул восторг. Эмоции переполняли его, полностью вытеснив мысли. Он был счастлив. Здесь и сейчас. Есть только настоящее, прошлое и будущее не существуют.
Впервые за долгое время он ощутил, что находится внутри происходящего, а не наблюдает снаружи. Ощущение прикосновения к чему-то неизведанному, но осязаемому и видимому будоражило его, оставляя странное чувство сна наяву.
Неожиданно солнце закрылось тучами, грянул гром.
— Сезон дождей! — весело крикнула Мари, вскакивая с места. — Бежим!
— Легко сказать, — Александр посмотрел под ноги. — Здесь довольно высоко. Спешить
Упали первые несколько капель, и почти сразу же хлынул упрямый тропический ливень.
Они начали спускаться по мокрым, скользким ступеням. Александр не отводил взгляда от ботинок. Если оступиться или споткнуться и упасть… Он нащупал следующий выступ и медленно опустил ногу.
Мари обернулась, по ее лицу стекала вода.
— Не бойся, мы почти внизу.
Александр сделал усилие и улыбнулся.
Когда они добрались до машины, ливень резко закончился.
— Нам везет! — засмеялась Мари. Александр хранил серьезность, продолжая думать о чем-то своем.
— Я всегда боялся очутиться на вершине, с которой не смогу спуститься, — сказал он, выйдя из задумчивости.
— А я боялась, что умру раньше, чем совершу важное открытие, — призналась она.
— Правда? — он искренне удивился. — Для тебя это так важно?
— А для тебя что важно? — Она сосредоточенно отжимала край промокшей насквозь рубашки.
Он вновь впал в задумчивость. Мари обошла машину и открыла водительскую дверь:
— Поехали.
Александр послушно влез на переднее сиденье.
— Археологическое открытие лучше, чем ничего, — Мари завела «виллис».
Они переехали мост, оставив стены храма за спиной. Впервые в его жизни все, что очутилось за границами «сейчас», стало неважным. Он заболел спасительной амнезией: знакомые лица, имена, города перестали иметь личное значение. Он все помнил, но ничего не чувствовал к прошлому.
Он стал осознанно живым. Он переживал каждое мгновение, слышал, как стучит сердце, ощущал, как появляются и исчезают мысли, как бежит кровь. Как просто, оказывается, перестать быть! Как трудно вернуться обратно!
— Когда ты хочешь выехать на Бокор? — спросила Мари. — Я поеду с тобой.
Гарри выбрался из курительного салона под утро. Он не сразу осознал, где находится, и какое-то время изучал окрестности бессмысленным взглядом.
Не обращая внимания на пропитанную кровью повязку на руке, не ощущая боли, он пошел вперед. Его тело было мягким, как пластилин, ему казалось, что при ходьбе он проваливается по колено в асфальт. В голове стоял туман. Где он был все последние дни? События перепутались. Здоровой рукой он проверил карманы брюк. Смятые купюры посыпались на землю. Май! Он как будто что-то вспомнил, но не успел ухватить мысль.
Ах да! Гарри остановился. Он убил Мая! На секунду опиумный туман рассеялся, ему стало не по себе. Нужно успокоиться! Возможно, этого не было на самом деле. Возможно, это просто сон. Гарри собрал разбросанные деньги и продолжил путь. Хочется сока из клубники.
Он свернул с торговой улицы в узкий, пропахший рыбой переулок. Придется уехать. Надо только предупредить Мари и забрать вещи.
Но он не может сейчас все бросить, остаются нерешенные дела, здесь его дом. К черту все! Но Марч найдет и убьет его.