Сезам, закройся!
Шрифт:
Елизавете становилось все труднее дышать. Она отчаянно хватала воздух ртом, но никак не могла надышаться.
Комиссаров, бегущий по лесу, услышал их издалека. Две машины медленно ехали по непролазной грязи, в которую превращалась дорога, ведущая в институт, во время дождя.
«Едут в НИИ. Больше по этой дороге никто не ездит. Но что им нужно там ночью?»
Зверь подбежал поближе к проезжей части и посмотрел на внедорожники сквозь густую листву.
«Друзья? Или враги?» – спросил себя Степан.
Машины
«Я его определенно где-то видел, – подумал Комиссаров. – Но уже не помню, при каких это было обстоятельствах».
Стоя под проливным дождем по колено в грязи, люди боролись с препятствием. Пользуясь тем, что они сосредоточены на бревне, Степан выбежал на дорогу и осторожно подошел к машинам сзади. Номер на первом внедорожнике был густо покрыт грязью, и Комиссаров стер ее подушечками своей лапы.
«Спецслужбы, – понял он, глядя на номер. – И их визит наверняка связан с пострадавшей девушкой. Но как им сообщить, что она у меня? Как провести их в нору? Эти люди наверняка вооружены, и я могу себе представить, как они поступят, увидев ночью в лесу огромного пса».
Он еще раз обошел машины, а потом встал на задние лапы и заглянул в салон. На заднем сиденье «УАЗа» лежала большая дорожная аптечка. Это было то, что нужно. Но как до нее добраться? Мужчина выключил бензопилу и пошел к машине. Степан метнулся в темноту зарослей.
– Крысы? – спросил Утюгов в трубку, морщась от боли в ушибленном ребре. – Большие? В пищеблоке?
Голубоглазая секретарша нервно вышагивала по кабинету, стуча высокими каблуками. Пальцы, которыми она сжимала сотовый, побелели.
– Так сказала Дрыгайло, – уточнила Сонечка, посмотрев на сидевшую в кресле бухгалтершу.
Зинаида Валериевна слыла человеком без особой фантазии, и представить себе, что она выдумала историю про гигантских сбежавших крыс, было невозможно.
– Ладно, сейчас я отправлю пару человек в пищеблок, пусть посмотрят, – ответил директор и отключил связь.
Секретарша положила телефон на стол и повернулась к Дрыгайло.
– Все в порядке, – преувеличенно бодро сказала она. – Я думаю, что вы можете совершенно спокойно вернуться на свое рабочее место. Валентин Эмильевич незамедлительно примет меры по поимке грызунов.
Бухгалтерша не двинулась с места.
– Пусть сначала их выловят, а потом я пойду, – покачала женщина головой, – они опасны, а пищеблок совсем близко. Не факт, что крысы все еще находятся именно там. В общем, выходить одна в коридор я сейчас не хочу.
Лицо бухгалтерши стало печальным.
– Я всегда чувствовала, что этим закончится! – воскликнула она. – Мы и так во время дождей фактически отрезаны от всего остального мира, мы и так боимся выходить из здания в одиночку, потому что в лесу якобы бродят страшные чудовища,
– Зинаида Валериевна, не надо истерик, – оборвала бухгалтершу Сонечка. – При чем тут Василиса Егоровна? К тому же вы говорите ерунду насчет того, что вам страшно выходить в коридор. Я вас уверяю, что добровольно грызуны никогда не покинут место, где есть еда, и там их спокойненько одного за другим перестреляют.
– А если они хотят мстить? – негромко спросила Дрыгайло.
– За что? Кому? – не поняла Сонечка. На лбу ее невероятно красивого лица появилась вертикальная складка.
– Нам всем. С точки зрения грызунов мы, люди, совершали геноцид.
– Во имя науки, – вставила секретарша, помимо воли прислушиваясь.
– Да, это так, но у грызунов может быть своя точка зрения. Давайте посмотрим правде в глаза: у нас в НИИ с ними не миндальничали. У нас и с людьми-то не миндальничают, что уж говорить о крысах!
В коридоре было тихо. Соня подошла к двери, обитой удивительной пупырчатой кожей, так поразившей в свое время Лизу, и прикрыла ее поплотнее.
– Подождем, – сказала секретарша, – в конце концов зачем зря рисковать? Вы правы: лучше посидеть здесь, пока всех грызунов не выловят.
После разговора с Дрыгайло Сонечке стало страшно оставаться в приемной одной.
Осмотрев пол, Лариса подняла зажигалку и осветила потолок. Там тоже было полно мозгоедов.
– Ужас, сколько их, этих гадов, – пробормотала Ильина. – Невозможно себе представить, что будет, если эти муравьи с измененным генетическим кодом вырвутся из подвалов «обители зла», которой является наш НИИ, и рассеются по земле. Сколько горя и страха они принесут!
Девушка вздрогнула, представив себе такую ужасную перспективу. Ковер из насекомых шевелился, покрывая ее ноги. Муравьи царапали кожу Лары лапками, бегали по ее телу, но выше плеч не поднимались.
– И ведь я сама принимала участие в их создании, – горько усмехнулась Ильина, – все надеялась прилежным поведением выторговать себе более привлекательную конфигурацию тела!
Ноги Ларисы начинали уставать. В карцере было очень холодно, мокрые волосы прилипли к голове. Влажная одежда, пропитанная смесью пепси с табаком, не защищала от низкой температуры воздуха в помещении.
«Мне не спастись, – подумала Лариса. – Даже если мозгоеды не доберутся до моего мозга, Утюгов убьет меня как-нибудь иначе. И переживу я карцер или нет, значения не имеет».