Сэйдж
Шрифт:
Однако, надо было еще принять во внимание и его старого босса Старик был добр к нему. Это его отношение дало возможность Джиму остаться здесь, в городе, где он никому не был нужен и задержался только из-за собственного упрямства. Как бы то ни было, ему нельзя вот так, просто, взять и уйти и бросить старика-хозяина.
Джим посмотрел на Реда и покачал головой.
— У меня тут работа, и я чувствую, что кое-чем обязан человеку, который дал мне ее.
— Ну, так и продолжай себе работать, — Ред махнул рукой. — У нас у всех есть кое-какие занятия. Мы собираемся по
Он протянул руку Джиму.
— На самом деле меня зовут Дик Харлэн Это мое настоящее имя, а Редом (Ред. — от англ. Red — красный, рыжий) меня прозвали из-за волос. Вот этих двоих на полу, — Ред махнул в сторону пар ней, — зовут Эд и Текс, а парень, что держится за руку — это Херб.
Потом его новый знакомец взглянул на более взрослого мужчину, прислонившегося к столбу и меланхолично наблюдавшему за тем, как его компаньоны с шумом поверглись на землю.
— А вот это, вон там — Рустер (Рустер — от англ Ruster — петух, задира).
Джим резко и отрывисто кивнул каждому, с кем его знакомили, и в ответ получил такой же кивок
Так все и началось. Каждый вечер они встречались в маленькой пушной фактории в нескольких милях от городка, участвовали в шумных хмельных пирушках, завязывали драки и буянили вовсю. Когда их деньги подходили к концу, они угоняли несколько голов скота из стада какого-нибудь фермера, выжигали поверх хозяйского тавра новое, а потом продавали животное владельцу фактории. Мужичонка с бегающими глазками никогда не обращал внимания на то, что у скота другие клейма.
Недели шли за неделями, и, мало-помалу, его друзья стали смотреть на Джима, как на вожака, и ждать от него указаний.
Что будет делать Латур?
Он был прирожденным лидером, и все остальные, может, даже не осознавая почему, признали за ним право руководить.
Единственный, кто сделал легкую попытку оказать сопротивление такому повороту событий, был Дик Харлэн, но на него не обратили никакого внимания. Однако, Джим очень хорошо знал, что этот невысокий, коренастый мужчина жестоко обижен тем, что его больше не считают предводителем. Это было видно даже по его поведению. Чувство досады у Дика выражалось даже в том, как он, деланно шутя, называл Джима «Метисом».
Однажды, где-то около полудня, когда Джим чистил лошадь, ожидая появления Алис, на постоялый двор зашла девушка. Это было похоже на чудесное видение; ему даже показалось, что он видит ее во сне. Рука Джима замерла на лошадиной спине. Ему за всю жизнь не доводилось видеть более прекрасного лица. Девушке было лет пятнадцать-шестнадцать, и она была невинна, как дитя.
Ее невинность и чистота светились в глазах, излучавших бархатное сияние. Она взглянула на него и увидела, с каким благоговейным трепетом смотрит на нее Джим.
Она застенчиво ему улыбнулась и сказала, что хотела бы нанять лошадь, примерно на час.
Он влюбился в нее сразу, с первых звуков ее голоса, и любовь эта продолжалась вот уже двадцать лет.
Он выбрал для нее самую смирную лошадь и дрожащими руками помог девушке сесть верхом. Ее не было не больше часа,
И хотя краешком глаза Джим заметил, что Алис появилась и дожидается его, он продолжал стоять рядом с хорошенькой юной девушкой, пытаясь завязать с ней знакомство. Помнится, он спросил, как ей понравилась прогулка и куда она больше всего любит ездить во время верховой езды.
Они назвали друг другу свои имена. А потом Клео Рэнд сказала, что ей лучше вернуться домой, потому что мать будет волноваться, если она будет долго отсутствовать. В конце разговора Джим с затаенной надеждой спросил девушку, скоро ли она собирается снова покататься верхом, и та застенчиво кивнула — да, в скором времени, может, даже завтра, она захочет прогуляться еще раз.
А потом он смотрел ей вслед, восхищаясь ее стройной, гибкой фигурой и грациозностью, с которой девушка шла по городской улице.
Вдруг Джим вздрогнул от неожиданности, почувствовав легкое прикосновение девичьей руки к своему плечу.
— Эта малышка никогда не раздвинет для тебя ножки, метис, — ехидно улыбаясь, сказала Алис. — Забудь о ней, и пошли-ка лучше со мной наверх, на сеновал.
Джим посмотрел вниз на Алис, стоящую перед ним с горящими глазами, так, словно увидел ее впервые. Сегодня у него не было ни малейшего желания уединяться с этой разбитной девицей. Во всяком случае, у нее между ног он не собирался оставаться и пары часов. И вообще, у него было чувство, что он выжат, как лимон.
— Не сегодня, — мрачно проворчал он. — У меня много работы.
Ему было ясно, что Алис прекрасно догадывается о причинах его внезапного желания поработать, потому что она бросила на него разъяренный взгляд и опрометью выскочила из конюшни. Он криво усмехнулся. Пожалуй, ей придется восстановить свои ночные прогулки к загородному ручью. Ну это не страшно: у нее не будет недостатка в желающих заменить его и помочь ей скоротать одиночество.
С этого времени Клео каждый день приходила на постоялый двор, чтобы нанять лошадь для верховой прогулки. А вскоре и Джим стал стараться улизнуть с конюшни под любым предлогом, чтобы сопровождать девушку в ее поездках. Они разговаривали обо всем на свете. Он рассказал ей о том. как его родители умерли от пневмонии, а она печально поведала ему о смерти своего отца.
Как-то раз, за городом, когда они с Клео шли вдоль берега речки, ведя на поводу своих лошадей, Джим набрался храбрости и признался Клео в том, что любит ее. Он был удивлен, когда она сказала в ответ, что тоже любит его. А спустя две недели их любовь достигла своей естественной вершины.
И только одно омрачало их безоблачное счастье — мать Клео — Мэгги Рэнд. Однажды, она, разыскивая Клео, застала ее в объятиях Джима. Он даже вздрогнул от той ненависти, которая прозвучала в голосе женщины, когда она злобно прошипела: «Не смей никогда больше приближаться к моей дочери, ты, полукровка!» И она проследовала мимо него к выходу из конюшни, ведя за руку плачущую дочь.