Сэйдж
Шрифт:
Отчаянно нахлестывая лошадей, они все-таки смогли уйти от преследования, а еще через неделю вся компания пересекла мексиканскую границу. Они набрели на какой-то старый, заброшенный сарай, в котором было всего три стены, случайно и без всякой системы соединенных в единое целое древними бревнами и листами жести.
Теперь оставалось решить, как жить дальше.
Ответ нашел Харлэн. Им следует переправиться через Рио (Рио — Рио-Гранде — пограничная река между США и Мексикой) и угнать несколько голов скота с какого-нибудь богатого ранчо на американской территории.
В принципе, все они были даже довольны своей теперешней жизнью. Денег вполне хватало на то, чтобы заплатить за мексиканскую водку и за услуги девочек в соседней деревушке, куда они стали часто наведываться.
Джим в этих поездках участия не принимал. Свою долю денег от продажи скота он старался сохранить на будущее и постоянно думал о Клео. Ему все время было не по себе от тоски, беспокойства за нее и стыда от того, что пришлось оставить любимую девушку одну.
В этой тоске и постоянных волнениях о Клео прошли два месяца. Наконец, Джим решил вернуться в Иллинойс, пробраться в городок, из которого они сбежали после неудавшегося ограбления, и забрать Клео с собой в Мексику. Земля здесь стала чертовски дешева, и у него в седельных сумках достаточно денег, чтобы купить какую-нибудь небольшую ферму.
Однажды ночью, когда все компаньоны отправились в деревню поразвлечься, он оседлал своего жеребца и направился в Иллинойс, оставив друзьям записку, в которой сообщал, что вернется через пару недель.
Но как только Джим пересек границу штата, всем его надеждам на лучшее пришел конец. Везде, где он проезжал, ему попадались на глаза плакаты, на которых были портреты его друзей и его самого. Под их именами было написано, что каждому, кто сообщит об этих преступниках какую-нибудь информацию, будет выплачено пятьсот долларов вознаграждения.
Это было жестокое разочарование. Он даже не осмелился проникнуть в городок, где жила Клео. Совершенно очевидно, что его арестовали бы, как только он осмелился приблизиться к ее дому. Его мучила мысль о том, как будет расти его ребенок без отца и кто у него — сын или, может, Клео родила ему дочурку? Он даже этого не мог узнать. Через неделю Джим возвратился в Мексику…
Следующие пять лет они прожили все пятеро в такой маленькой деревушке, что у нее даже не было названия. Но он никогда не переставал думать и тосковать о Клео.
В конце-концов, кот да закончился пятый год их разлуки, Джим почувствовал, что больше не может этого выносить. Он должен поехать туда и найти ответ на те вопросы, которые мучили его и не давали ему заснуть долгими ночами.
Однажды, когда он с друзьями по изгнанию сидел, как обычно, в таверне, он объявил, что возвращается в Иллинойс, чтобы разыскать мать своего ребенка и жениться, наконец, на ней.
— Да ты рехнулся, парень! — воскликнул Харлэн и от удивления даже выдернул руку из-под юбки какой-то американской потаскушки. Потом согнал ее со своего колена и продолжил. — Нас же арестуют, как только мы приедем в этот вшивый
— Не думаю… — Джим задумчиво крутил в руке стакан крепкой мексиканской водки. А потом посмотрел Харлэну в глаза. — Нет никаких доказательств, что это мы пытались ограбить тот чертов банк… За секли только тебя, и то видели только твои рыжие кудри.
— Он прав, Дик, — присоединился к Джиму Рустер. — Да и скажу тебе по правде, я устал от этой страны: жара, песок, гремучие змеи, — ну ее к дьяволу! Я готов вернуться в Америку, хотя бы для того, чтобы увидеть высокие деревья, зеленую траву, поесть, наконец, американской еды. У меня желудок уже расстроен от этой насквозь проперченной жратвы, которую я в него пихаю все эти годы!
И уже через час все вместе пересекли Рио в последний раз и направились прямиком в Иллинойс. Когда через шесть дней они осторожно въехали в городок, из которого бежали несколько лет назад, Джим обнаружил, что в нем не произошло никаких изменений, за одним исключением: та маленькая ферма, на которой выросла Клео, больше не принадлежала Мэгги Рэнд. Ее новый владелец сказал, что не имеет ни малейшего представления о том, куда направились миссис Мэгги и ее дочь. До самого вечера Джим не прекращал расспрашивать жителей городка, не знают ли они что-нибудь о местопребывании Мэгги Рэнд, но те в ответ только отрицательно качали головами. Когда солнце село, стало ясно, что все надежды рухнули, и ему пришлось прекратить свои поиски.
Направив своего коня к старому постоялому двору, где он когда-то работал короткое время, Джим думал о том, что, может быть, сейчас, после стольких лет разлуки, Клео уже и вовсе забыла о нем, и он стал для нее просто смутной тенью в ее воспоминаниях.
По крайней мере, надо как следует покормить коня и дать ему хороший отдых. Назавтра Джим решил отправиться на Запад и совсем уехать из этого пустынного штата, где, кроме редких маленьких ферм, нет теперь ничего. Если он как следует постарается, то сможет навсегда выбросить из своей головы Клео Рэнд.
Старик, который когда-то пожалел всеми презираемого и гонимого метиса, искренне обрадовался, увидев его опять. И Джим, не ожидавший этого, почувствовал, как у него потеплело на сердце. Как все-таки приятно было думать о том, что тебя еще кто-то любит и помнит. Он расспросил старика о здоровье и о том, что сталось с его внучкой Алис.
— Сам видишь, парень, меня скрючило от ревматизма, а Алис сбежала с каким-то проходимцем, который проезжал через город. Я о ней уже пару лет ничего не слышал…
Когда Джим уже расседлывал своего жеребца, старик задал ему свой вопрос.
— Ну, а ты в своих путешествиях где-нибудь встречался с той малышкой, дочерью Мэгги Рэнд?
— Нет. Я все это время был в Мексике, — Джим снял с конской спины седло. — Я было надеялся увидеть ее здесь, но, похоже, она с матерью куда-то уехала.
— Угу, они уехали в Абилин, есть такой городок в Канзасе.
Джим от неожиданности уронил седло и, еще не веря услышанному, уставился на бывшего своего хозяина.