Сэвилл
Шрифт:
Потом им раздали еще тетради. В какую-то минуту Ходжес, заглянув в журнал, сказал:
— Сэвилл? Кто здесь Сэвилл?
Колин встал.
— Ваша фамилия Сэвилл, мальчик?
— Да, сэр.
Головы впереди быстро повернулись.
— Она пишется с одним «эл», мальчик, или с двумя?
— С двумя, сэр, — сказал он.
— С двумя «эл». В вашей фамилии два «эл», а не одно «эл»?
— Да, сэр.
Мальчики вокруг засмеялись.
—
— Не знаю, сэр. — Колин мотнул головой.
— В вашей справке только одно «эл», мальчик. — Он взял в руки справку, все еще лежавшую на его столе.
— Она всегда писалась с двумя «эл», сэр, — сказал он.
— Подойдите сюда, мальчик, — сказал Ходжес.
Он вылез из-за парты. В классе было тихо, и, пока он шел по проходу к столу учителя, его шаги гулко отдавались в тишине.
— Это одно «эл» или два? — сказал учитель. Он указывал худым пальцем на подпись отца. Колин уже давно замечал, что его отец подписывается по-разному, иногда с двумя «эл», иногда с одним.
— Одно, сэр.
— Одно, сэр. — Учитель посмотрел на него поверх очков. — Итак, вы признаете, что я не ошибся?
— Да, сэр.
— Отлично, Сэвилл с двумя «эл». Идите на место.
Класс захохотал. Он пошел к своей парте.
— Итак, Сэвилл с двумя «эл», либо ваш отец не знает, как правильно пишется его фамилия, — (хохот), — либо ее неправильно записал я. — Он снова заглянул в журнал. — Занятие отца. — Он что-то записал на листке. — По-видимому, «работает на горнодобывающем предприятии» должно означать, что он работает на угольной шахте. Это верно?
— Да, — сказал он.
— Да… а дальше?
— Да, сэр.
— Однако есть много людей, которые могут с полным основанием сказать, что они работают на угольной шахте. Например, управляющий угольной шахтой имеет право сказать, что он работает на угольной шахте.
Он подождал ответа.
— Да, — сказал Колин и добавил: — Сэр.
— Полагаю, что этой должности он, конечно, не занимает.
Колин молчал, не зная, что ответить.
— Он не управляющий, Сэвилл?
— Нет. — Он помотал головой.
— Нет… а дальше?
— Нет, сэр, — сказал он.
— И по-видимому, не заместитель управляющего?
— Нет, — сказал он.
— Работает ли он в конторе или, как они выражаются, под землей?
— Под землей.
— Он руководит там работой или сам выламывает уголь?
— Он выламывает уголь, — сказал Колин.
— Рубает уголек?
— Да, сэр.
Класс
— Другими словами, Сэвилл, он шахтер?
— Да, сэр.
— Почему же он не мог так и написать?
Ходжес нагнул голову и несколько секунд писал в журнале.
— Ну, Сэвилл с двумя «эл», вы можете на это ответить?
— Нет, сэр. — Он помотал головой.
— Что означают слова, написанные на вашей куртке? Ходжес поглядел на эмблему.
— Я полагаю, вам известно, что на вашей куртке написаны слова?
Он не сразу понял, о чем говорит учитель.
— Под этим довольно пышным гербом, символически расположенным у вашего сердца, написаны три слова. Могу ли я предположить, что вы их прочли?
— Да, — сказал он и опустил голову.
— И вероятно, — добавил учитель, — вам известно, что они значат.
Он ничего не ответил.
— Итак, понятны они вам или нет?
— Нет, — сказал он.
— Должен ли я из этого заключить, мальчик, что вы не знаете девиза вашей школы?
Он ничего не ответил.
— Вы думали, что слова эти служат просто для украшения?
— Нет. — Он мотнул головой.
Учитель помолчал.
— Откуда вы, Сэвилл?
— Из Сэкстона, сэр, — сказал он.
— А Сэкстон, по-видимому, расположен где-то в здешних краях?
— Да, сэр.
— Сколько вам лет, Сэвилл?
— Десять, сэр.
— И вы умеете читать?
— Да, сэр.
— В таком случае не будете ли вы так любезны прочесть вслух эти три слова?
Он не мог разглядеть их как следует и почти вывернул шею.
— Лейбор ипс волаптас, — сказал он.
— Боже великий, да вы понимаете, что вы говорите?
Он уже не пытался отвечать. Лицо Ходжеса словно расплывалось в тумане.
— Лабор, лабор, лабор, — сказал Ходжес. — Ипсе, ипсе, ипсе. — Он взмахнул руками. — Волюптас, волюптас, мальчик. — Он застонал. — Садитесь, Сэвилл. Кажется, мне дурно.
Он достал носовой платок и вытер лоб.
— «Лабор ипсе волюптас», — сказал он. — Кто-нибудь знает, что может означать эта фраза?
Поднялось несколько рук.
— Ну, мальчик? Ну, мальчик? — Он помолчал. — Отвечайте правильно. Если не знаете, лучше прямо сознайтесь, как Сэвилл. Итак, мальчик?
— Труд — это удовольствие, сэр, — ответил кто-то.
— Труд — это удовольствие. Совершенно верно. Совершенно верно. — Он снова вытер лоб. — Труд есть удовольствие, Сэвилл. Вы поняли? Вы слышали?