Северянка
Шрифт:
– Но… но лучше в храме, – Джундо не отвёл взгляда, ему совершенно не нравилось, что приехавший с генералом щенок ему приказывает.
– Вы тут проверите, есть ли у неё дар, засвидетельствуете, а уже в городе наш храмовник определит силу, – надавил на храмовника сын генерал-губернатора.
– В городе? – одновременно прошептали кузнец, Вереника, храмовник, а генерал-губернатор в голос заржал, похрюкивая.
– Мой сын! Не теряет время на пустые разговоры. Конечно, в городе, или вы думали, что мы оставим в этом захолустье сильного
– Никуда она не поедет, – громкий голос Кобальта оборвал смех Амброзия.
– Схватить его и в холодную! – злые глаза генерал-губернатора сузились в две щёлки, кузнец же решил биться до последнего.
Он обвёл взглядом присутствующих, если среди них нет мага, то шансы положить всех очень большие.
– Отец, не нужно. Ты сам понимаешь, что моя судьба решена, – Вереника повисла на руках Кобальта. – Мы должны подчиниться, – она поднялась на цыпочки и почти в самое лицо губами что-то прошептала родителю, а затем поцеловала того в щёку.
– Послушай дочь, глупец, она умные слова говорит, – усмехнулся генерал, держа лук наизготовку.
– Хорошо, я уступлю, – произнёс через долгую минуту кузнец, широкие плечи опустились, и он сам словно стал меньше ростом. – Что с ней будет? – Кобальт, что-то для себя решив, сделал шаг вперёд к генералу.
Тот осмотрелся, понял, что вокруг собралась огромная толпа, которая с интересом наблюдает за происходящим, и произнёс:
– Дева выйдет замуж за благородного господина, негоже такой красоте пропадать, – ответил Амброзий, шёпот удивления, смешанный с завистью, пронесся по толпе.
– Вы даёте своё благородное слово, что моя дочь не пострадает и не будет служить магом?
– Обещаю, – генерал-губернатор в сопровождении воинов подошёл к девушке, поднял пальцем её подбородок и утонул в ярком зелёном взгляде.
Он, мужчина, проживший жизнь, не самую лучшую и праведную, словно молодой пацан, не мог отвести взгляда, смотрел и смотрел, погружаясь всё глубже. Перед глазами пронеслись моменты молодости, когда он умел любить и не был настолько жесток и чёрств.
«Я хочу ей обладать! Целовать, засыпать золотом, хочу от неё детей! Она будет моей!» – он тряхнул головой и в ужасе сделал шаг назад, решив, что магичка насылает на него чары.
– Не смей! Никогда не смей использовать против меня магию! Я не поддамся внушению, – сделал шаг назад, развернулся и быстрым шагом вернулся к коню.
Вереника смотрела вслед странному генерал-губернатору и не понимала его слов. Она никогда не использовала магию против людей, просто не умела.
– Проверяй! – Амброзий рявкнул на храмовника и взобрался на коня.
Джундо подошёл к Веренике и, вынув из кармана палочку из неизвестного камня, приложил ко лбу девушки, прошептал слова и начертил руну, которая неожиданно проявилась словно из ниоткуда.
– Магия в девушке есть, – произнёс тот и добавил: – Вечером жду тебя на молитву.
Вереника,
– Прости, батюшка. Как ты без меня?
– Проживу, милая, главное, что ты будешь счастлива. Генерал обещал, что ты будешь в благородной семье, в достатке и любви.
– Так и будет, – усмехнулся генерал-губернатор.
– Ты и ты! – Гавел тыкал пальцами в стражников. – Отправляетесь охранять магичку. Куда она, туда и вы. Утром выезжаем!
– Мы разместимся в доме градоначальника. Не так ли, любезный?
– В моём доме всегда вам рады, – мужчина расплылся в фальшивой улыбке.
Ещё через время дорога опустела, кузнец, утешая дочь, отправился домой. По бокам и сзади их сопровождали охранники.
– В дом не пущу! – тихо произнёс кузнец, захлопнув перед ними дверь. Возражать никто не стал.
Глава 5. Колено
Вечером девушке пришлось идти к храмовнику, в этот раз ей не хотелось вдвойне там быть, и предчувствие Веренику не обмануло: стоило дверям закрыться за девичьей спиной, как недовольный Джундо позвал прихожанку присесть рядом с ним на скамье.
После того, что произошло, Джундо резко приблизился и попытался поцеловать её. Девушка, вскрикнув, вскочила с места, но тут же была прижата к холодной каменной стене телом храмовника.
– Вереника, девочка моя, посмотри в мои глаза, не бойся, я тебя не обижу. Ты меня слышишь? – он смотрел в распахнутые глаза Вереники и еле сдерживал себя. – Лишь одно твоё слово, и никто не посмеет забрать тебя отсюда.
– Отпустите, господин… – Вереника боялась использовать магию, пытаясь вырвать руки из рук храмовника.
– Джундо, меня зовут Джундо. Всего раз назови по имени, Вереника, – приближая лицо, шептал мужчина, девушка с силой дёрнула руками, но всё было тщетно, храмовник слово сошёл с ума. – Вот уже несколько лет каждую ночь ты истязаешь мою душу во снах, смеёшься, обнимаешь, целуешь и отталкиваешь. Я просыпаюсь, а тебя нет рядом. Невозможность обладать тобой выжигает меня изнутри, – он выпустил её руки и попытался ладонями прикоснуться к лицу.
– Нет! Нет, нет, нет! – девушка извернулась, резко подняла колено, и храмовник, зашипев, согнулся.
– Уйдёшь, и я столько наговорю про тебя генерал-губернатору, что ты окажешь не женой богача, а…
Она замерла возле порога.
– Интересно, кем она окажется? – из двери, ведущей во внутренние покои, вышел молодой человек, сын того самого генерала.
– Щенок! – выплюнул Джундо, и зашипел, пытаясь подняться. – Как ты посмел войти в мой храм?!
– Как и все, – губы молодого человека улыбались, да только глаза оставались колкими и злыми. – Разве запрещено? А вы пылкий мужчина, Джундо, да только не вам мечтать о Веренике, – он подошёл к дрожащей красавице, окинул её взглядом и произнёс: – Иди домой и собирайся, утром выезжаем.