Северянка
Шрифт:
Когда две новенькие подковы были на месте, девушка валилась с ног от усталости, словно целый стог сена перекидала.
– Хозяева! – с улицы послышался голос. – Подковали? – девушка успела махнуть рукой, и руки-помощники исчезли. – Где твой отец? – недовольно произнёс мужчина, входя на конюшню и оглядываясь.
– Господин, он подковал коня и вновь ушёл по делам, расплатитесь и можете отправляться в путь, – Вереника протянула руку.
– Хм-м… и в самом деле работу сделал, – хозяин коня заплатил, как договаривались, и ушёл.
– Папа,
– Вереника, Вереника! – громко крича, во дворе появилась девушка. – Там твой отец буянит, иди забирай, а не то мой отец больше его не пустит, – рыжеволосая Крыстя посмотрела на деньги, что держала Вереника в руке. – И захвати монеты, а то кузнец не на шутку разошёлся, два стола расколошматил. Трещины – во! – она развела кулаки в разные стороны.
– Папа, – застонала Вереника и бросилась за любимым Вержиком, что жевал траву в стойле.
Чёрный как смоль конь, завидев хозяйку, заржал и пнул копытом ворота, будто понимал, что снова заставят везти пьяного хозяина.
– Да, я понимаю, что пить очень вредно, но кто, кроме нас? – увещевала друга Вереника, беря в руки сбрую.
– Скоро ты там? Ай, я побежала обратно, – не выдержала Крыстя. – Приходи быстрее.
Кузнец сидел на крылечке таверны, рядом же стоял дородный хозяин этого заведения.
– Пришла! С вас серебряный! – хмуро произнёс он.
– Сколько? – прошептала Вереника и задумалась: может, не отдавать деньги или часть отдать? Тогда отца точно пускать сюда не будут. И тут же сама отмахнулась от этой идеи. Если сейчас не заплатит, то отец сходит домой, вынет из тайника деньги и пойдет дальше пить.
– Два стола разбил.
– Сейчас-то зачем? – она отдала монеты и присела рядом с отцом.
– За тебя заступался, мужики кричали, что ты несчастье приносишь. Про Надин вспоминали и тебя обвиняли, вот он и не стерпел. Мне, конечно, на руку, что он столы ломает, я в накладе не останусь, да только увозить Кобальта отсюда надо. Сгинет от тоски, – произнёс хозяин таверны и зашёл внутрь.
Вереника осмотрелась и порадовалась, что близко народа не оказалось.
– Я совсем немного магии использую, никто и не заметит, – прошептала девушка, помогая подняться отцу. – Какой же ты тяжёлый…
Кобальт открыл глаза, сфокусировался и, увидев дочь, улыбнулся.
– Есть немного… я сам, – его язык заплетался.
– Конечно, сам. Сам ты ногу закинуть не можешь, да если бы не я, спать бы тебе под забором.
– Ты права, – стоило кузнецу очутиться на спине фыркающего Вержика, как мужчина тут же захрапел, и не просто захрапел, а громко, с переливами.
Так они и шли по улице под смех прохожих, храпящий не то конь, не то кузнец и прячущая взгляд странная белокурая девушка, так непохожая на живущих в этой деревне людей.
Вереника, подходя к кузне, почувствовала чей-то взгляд, сверлящий спину, остановила коня и резко развернулась.
Глава 2.
Прошло три дня, и то, что тревожило Веренику, забылось, чувство, что за ней кто-то следит, пропало.
– Батюшка, разреши, – Вереника целый час ходила вокруг отца, ей очень хотелось посмотреть на представление лицедеев.
– Сказал – нет! Без меня никуда не пойдёшь, – он, вытирая руки о ветошь, повернулся к дочери. – Вереника, ты пойми, сегодня на ярмарку съедутся со всех окрестных деревень. В тебя и так пальцем тыкают, хорошо, что не обижают, знают, что со мной связываться чревато, а пришлые обидеть могут. Подожди, я закончу работу, и вечером сходим, купим тебе красивые ленты или обрез на платье.
– Батюшка, к вечеру всё самое интересное закончится, я буду осторожна, волосы под платок спрячу. Со мной пойдут Крыстя и её брат. Ну пожалуйста, – девушка обняла отца. – А так я успею и представления посмотреть, и потанцевать. А вдруг я кому приглянусь, и храмовник разрешит наконец мне замуж выйти?
Кузнец перестал улыбаться.
– Знакомиться запрещаю, даже не смотри на парней…
– Папа, так ты меня отпускаешь? – девушка подпрыгнула и поцеловала отца в щёку. – Спасибо, я одеваться.
– Платье в пол, и самое скромное. И платок однотонный! – вслед убегающей дочери прокричал Кобальт.
Через несколько минут Вереника вернулась.
– Как тебе? Скромнее меня на празднике никого не будет, – она крутанулась на месте. Голову покрывал серый платок в маленький красный цветочек, платье же было длинное и тёмно-синее.
– Магию ни в коем случае не показывай! – тихо произнёс Кобальт, проверяя, хорошо ли дочь спрятала толстую косу.
– Зачем мне её показывать? – девушка с опаской посмотрела на дверь.
– Незачем. Иди, как закончу, найду тебя, – отец вложил в ладонь дочери несколько монет. – Сладости купи да украшения.
– Вереника, ты скоро? – во дворе появились Крыстя и её брат.
– Иду, иду, – девушка спрятала деньги в глубокий карман, поправила платок и выбежала из кузни.
Крыстя и её брат не были уж такими друзьями девушке, они к ней относились как к хорошей приятельнице, и лишь потому, что их отец дружил с Кобальтом с детства.
– Вот ты вырядилась, – рассмеялся молодой человек, стоящий рядом с Крыстей.
– Пришлось, – вздохнула Вереника. – Отец не хотел отпускать.
Ярмарка гудела, на площади разместились лотки со сладостями, пирожками, отдельно расположился ряд с одеждой, тканями, украшениями.
– Крыстя, смотри, какие милые серёжки, – Вереника провела пальцами по простеньким серьгам с красным камушком.
– Мне больше браслет понравился, – подружка не обратила внимания на серьги. – Сколько стоит? – поинтересовалась та у продавца.
– Он дорогой, один серебряный, из-за камней, – ответил тот.