Северная буря
Шрифт:
— Ты знаешь, где он сейчас? — спросила Велиндре с прежней осторожностью.
Отец сверкнул глазами:
— Никто из чародеев не пожелает с тобой общаться, если ты свяжешься с этим безумцем.
Велиндре выдержала его взгляд.
— О драконах известно поразительно мало, отец. Это одна из немногих по-настоящему не изученных областей. Я хочу знать больше, и если Азазир — единственный источник, то с него мне и придется начинать.
— Упрямством ты пошла в мать, — пробурчал старик. — Ты ей ничего об этом не говорила, не так ли? Нет, я бы и отсюда услышал, как вы спорите, случись такое. И полагаю, мало кто сомневается в силе моей воли. — Улыбка
Молчание повисло в мрачном зале.
— Я ведь найду его — так или иначе, — спокойно призналась Велиндре. — Я намерена это сделать, отец.
— Пожалуй, будет нелишне посмотреть, каково это: вникать в праздные домыслы безумца. — Старик указал на отдаленный стол, где ровной кипой высились плоские кожаные папки: — Принеси-ка третий том карт.
Дочь выполнила просьбу. Колдун развязал шелковый шнур и раскрыл потертую зеленую кожу.
— Ты ведь бывала в Инглисе во время одного из нелепых плаваний Отрика? И не прочь податься на север в конце зимы? Такое путешествие не для слабых духом. — Он вытащил нужный лист и ткнул в пергамент ногтем, перепачканным в меду.
— Значит, изгнание по воле Совета не означает, что он должен покинуть Хадрумале, куда вздумается? — Велиндре сморщила лоб, изучая места вокруг точки на карте.
— Азазиру велено было затеряться. Его предупредили, что если он еще хотя бы раз доставит нам неприятности, то будет казнен. Ты не веришь, что Совет может так поступить? — Старик усмехнулся, заметив недоверие дочери. — Нет, я буду не единственным, кто потребует смерти для этого безумца, если он появится в самой заброшенной нашей деревне. А мы это узнаем. Планиру хорошо известны обязанности Верховного Чародея. Он бдительно следит за тем, чтобы никто вроде Азазира не угрожал нашей безопасности, — заключил он с мрачным удовлетворением.
— Значит, Планир узнает, если я встречусь с Азазиром? — настороженно спросила Велиндре.
— А это тебя остановит?.. — Он протянул ей пергамент из папки. — Ты была бы с ним на равных, если бы вы встретились учениками. Вдобавок он тоже напичкан высокопарной чушью Отрика насчет опытов и наблюдений. Вы оба могли бы чему-то научиться в результате тесного знакомства. Пусть даже вовсе не тому, чего ты ожидаешь.
Волоски на затылке Велиндре встали дыбом от его зловещего голоса.
— Как я понимаю, чему-то действительно ценному, раз уж ты готов мне помочь.
— Более ценному, чем любая чушь насчет драконов. — Старый чародей вручил ей зеленую кожаную папку и откинулся в кресле, запахнувшись в халат как в плащ. — Верни это туда, где взяла. И после не говори, что я тебя не предупреждал, раз уж сама решила затеять глупость.
— Спасибо за карту, — она поднялась и удалилась не оглянувшись.
Дождь прекратился, облака поднялись выше. Свежий ветерок с холмов разгонял тяжелую сырость воздуха. Велиндре наслаждалась свежестью, стремительно шагая пустынными задворками. Не следовало впустую тратить время, учитывая нетерпение Дева. У него имелось множество пороков, но он никогда не бил тревогу по пустякам и не походил на пса, лающего на каждого прохожего.
Она вызвала в мыслях картину города, в котором некогда побывала. Значит, Инглис — ближайшее место, отмеченное на карте, оттуда следует отправиться к озеру, где скрывается таинственный Азазир. Город из белого камня, прекрасно задуманный и выстроенный, не чета как попало разбросанным строениям Хадрумале. Мирный город, благодаря могущественным цехам, оплачивающим отменно обученную стражу,
Велиндре улыбнулась, выйдя к древним воротам Нового замка с их осыпавшейся резьбой, столь непохожей на строгое изящество Инглиса. Может, отец и верит, что северный город населяют только добропорядочные граждане. Но Отрик знал, что скрывается за внешним благополучием. Благодаря наставнику знает и она. Отрику были известны портовые таверны, где можно повстречаться с моряками, отважившимися уходить далеко в океан. Их скорее следовало бы называть пиратами, пусть даже любой из них потрясал пергаментом портового цеха Инглиса, дозволяющим преследовать любое судно за неуплату причитающихся пошлин.
Чары перемещения позволят ей в два счета оказаться там. Велиндре поднялась по лестнице к себе в мастерскую. Лучше всего явиться в некое укромное место, чтобы никто из чародеев Инглиса не донес о ее появлении Планиру. Колдуны Земли находят для себя тьму работы и массу любопытного на горных предприятиях вокруг Инглиса. Планир был Властителем Камня, прежде чем стал Верховным Чародеем, да и оставался тем, кем был, несмотря на неудовольствие кое-кого в Совете. Велиндре не хотелось объясняться с Планиром, разве что она сможет предъявить Совету нечто такое, что оправдало бы ее дерзость и заставило задуматься, кого в следующий раз выбрать Властителем Облаков.
Она заперлась у себя. Пока щелкала задвижками, решила, что для ее целей вполне сгодится одна из гостиниц, где золото заткнет рот любой служанке или мальчику, которые случайно ее увидят. Раскинув на спинке стула влажный плащ, Велиндре прошла в спальню. Распахнула дверь шкафа и стала изучать платья, сложенные на широких полках, белье и чулки в выдвижных ящичках, сапоги и ботинки в самом низу. Одеться надо потеплее, не помешают меха. А еще необходима выносливая лошадка под седлом, которую придется купить в Инглисе. Дев, как всегда, считал паршиво. Велиндре поморщилась при мысли о девственно белой зиме, которая все еще держится в горах. Лишь месяца полтора спустя можно будет договориться о проезде с каким-нибудь капером, который подастся на север. Ни один морской волк не дерзнет вести корабль по заливам и бухтам, забитым плавучими льдинами.
Меха и лошади стоят денег. Она отыскала среди умело заштопанных чулок мешочек мягкой кожи и взвесила его в руке, прежде чем вернуть на место.
Должно хватить. Планир проявил неожиданную щедрость, когда она просила денег на проезд, чтобы продолжить исследования Отрика по океанским ветрам Торемала. Более того, Верховный Чародей ни разу не потребовал отчета, а сама она не стала напоминать.
Велиндре стащила с самой верхней полки кожаную сумку с крепкими ручками и медным замочком, бросила туда несколько пар плотных чулок, кое-что из белья, шерстяные рубашки, фланелевые юбки. А как отреагирует мать? Как только до нее дойдет весть, что Велиндре покинула Хадрумале, отрешенность отца не спасет его от допроса. Расскажет ли он матери, куда отправилась дочь, или прикинется, что не ведает? Сообщит ей правду, если решит, что ошибся, помогая Велиндре? Поймет ли мать ее решение встретиться с Азазиром или натравит на свою дочь Планира? Возможно, и натравит. Посчитает, что это лишний повод напомнить Верховному Чародею о делах острова. Мать всегда честила Планира на все корки за то, что он убивает время на князей с материка.