Северная буря
Шрифт:
Велиндре дала Деву пощечину, застав его врасплох.
— Не смей над этим шутить! — Голос ее охрип от возбуждения. Она с суровым лицом повернулась к вождю: — Зачем ты его спаивал? Если думаешь, будто можешь заставить его повиноваться тебе подобным…
— Он мне этого вовсе не навязывал, — хмуро вступился за вождя Дев. — Неужели ты искренне думаешь, что такое возможно? Это был единственный способ сбить со следа нашего дракошу и не дать ему отгрызть мне голову. — Он рассмеялся не особенно весело и прошел к столу, где начал искать свои чашку и бутылочку. — Я нашел средство отвлекаться
— Его не удивило бы твое решение, — ей не удалось выразить презрение.
Кейда нарушил неловкое молчание, тщательно подбирая слова на непривычном для него варварском языке:
— Как только мы избавимся от дракона, вас отправят обратно, и я вознагражу вас, чем смогу. Ты привезла нам премудрость, которая нам нужна?
— Давайте сядем, — Ризала наклонилась, нащупывая под столом табурет.
Кейда неохотно выпустил ее руку.
— Я нашла Азазира, — обратилась Велиндре к Деву. Оба они сидели с дальнего конца стола. — Он много чего рассказал мне о драконах, и я научилась призывать одного, как в свое время Отрик.
Вскоре ее тормалинская речь стала слишком скорой и необычной, чтобы Кейда мог улавливать все, что она говорит.
— Звучит увлекательно, — перебил Дев. — Но как мы найдем стоящего за здешней напастью колдунишку? Пока что не нашли и следа этого засранца.
— Полагаю, он объявится довольно скоро, если я призову дракона, чтобы сразился с его творением, — с неприязнью заявила она. — Нужны мы оба, чтобы положить этому конец, — нехотя продолжала ведьма. — Если дикарский колдун призвал дракона, то это порядком убавило его волшебную силу. Несомненно, потому-то он и скрывается. Но такое положение вещей сохранится лишь до тех пор, пока дракон жив. Разумеется, я тоже обессилю, как и он, если создам противника для его дракона. И от тебя, Дев, потребуется покорить волшебника-дикаря, пока он уязвим, прежде чем дракон погибнет. Как только чудовища не станет, стихия, связанная в нем, вырвется на свободу. И колдун вернет себе свою полную силу.
— Покорить? — резко спросил Кейда. — Нам нужна смерть этого дикарского колдуна.
Велиндре вскользь бросила взгляд на Дева.
— Если мы его захватим, то сможем от него многое узнать.
— Я хочу только, чтобы это зло покинуло мое владение. — Кейда почувствовал, как Ризала снова взяла его руку под столом и крепко ухватилась за нее. — И мне вовсе не нужно, чтобы старое зло сменилось новым. Какое благо принесет Чейзенам, если кто-то призовет нового дракона, чтобы убить прежнего? Как вы удержите новое чудовище в руках и защитите от него мой народ?
— Да, насколько ты смогла бы держать такое создание в повиновении? — задумчиво спросил Дев.
— А ведь тебе по нраву мысль о драконе, которому только свистни, и «Чем могу служить?» — Велиндре невольно развеселилась. — Прости, придется тебя огорчить: эти драконы не настоящие.
— Он был вполне настоящим, чтобы потопить тяжелую трирему и убить большинство людей, находящихся на ней, — в отчаянии напомнил
— И мой «Амигал», — добавил Дев, в кои-то веки согласившийся с предводителем.
Велиндре помедлила, прежде чем продолжать.
— Такое создание состоит из вещества, сплавленного с поддерживающей его стихией, но оно не может жить дольше нескольких дней.
— Ничего подобного, — Кейда покачал головой. — Чудовище разбойничает на островах вот уже пять полных оборотов Большой Луны. — Болезненная горечь захлестнула его, лишив дара речи.
После всех испытаний и опасностей, через которые я прошел, сюда явилась волшебница, которая сама не знает, о чем говорит.
— На вид он может казаться одним и тем же, но это не так, — Велиндре вновь обратилась к Деву. — Тот колдун просто призывает такого же, как прежде, когда ему понадобится.
— И не в последнюю очередь потому, что дракон, который живет долго, был бы много сильней колдуна, если тот и вправду новичок, каким мы его считаем, — пожал плечами Дев, глядя мимо волшебницы на Кейду. — Что, возможно, объясняет, почему чудовища в последнее время не видно. Наверное, колдун перетрудился и залег где-нибудь, чтобы прийти в себя.
Кейда бросил взгляд на Ризалу:
— Для тебя в этом есть смысл?
— Я ничего не знаю о волшебстве. — Она небрежно склонила голову набок. — И не хочу знать. Хотя до сих пор и она, и Дев казались мне людьми, которые знают, что делают.
— И когда же я дал тебе повод для сомнений? — ухмыльнулся Дев.
— Все когда-нибудь случается впервые, — осадила его Ризала.
— Доверь мне это дело или посади на любой корабль, что держит путь на север, — Велиндре стала перебирать бумаги, лежащие перед ней. — Где дракона видели в последний раз? Это может нам подсказать, что нужно волшебнику, который его призывает.
Кейда протянул руки и собрал звездные карты и разные письма со всего владения:
— Здесь ты найдешь все об этом драконе.
— А что-нибудь вроде карты у тебя есть? — Она взглянула на вождя. — Я знаю, твоим морякам ты их не выдаешь, но уж конечно, предводитель должен знать свое владение на всей его протяженности?
— Хотя ты и пересекла половину владения Чейзенов, не думаю, что ты так уж много о нас узнала, — вежливым тоном заметил Кейда. — Карта дает представление лишь об одном — замершем! — мгновении. Предводитель, полагающийся на такое пособие, был бы глупцом. Мы учимся распознавать любое место в наших водах с первого взгляда, чтобы вовремя замечать любые перемены и сразу разобраться, что они значат.
— Во всяком случае, здесь от карт пользы мало, — Дев подтянул к себе чистый лист и взял перо. — Особенно если учесть, как смещаются после сильных бурь дождливой поры здешние песчаные отмели и илистые протоки. В последний раз дракона видели примерно вот здесь, — он быстро и точно набросал. — А вот места, где были оставлены клады самоцветов, чтобы его унимать…
— Что? — Велиндре уставилась на него с широко раскрытым ртом.
— Унимать дракона. Ну, предположительно волшебник управляет им. И если не дракон, так волшебник жаждет дорогих камней, — пояснил Кейда. — Нам удалось это узнать.