Северная буря
Шрифт:
— И ты называешь это свободой? — фыркнул Дев. — Это их зелье усыпило твой мозг, а не только дар! Кстати, на этих островах полно народу, который бежит от своей участи с помощью крепкого питья, курения листа или покладистых девочек. Я недурно зарабатывал на всех этих трех средствах. Не хочешь ли войти со мной в долю, когда покончим с этим дельцем?
— Позабавься с рукоятью твоего меча, — предложила Велиндре. — Ты мог бы и больше знать об этих островах, если бы не напивался все это время напропалую. По пути сюда я почитала кое-каких местных философов, размышлявших, в
— Ты здесь не для того, чтобы любопытствовать, но чтобы помочь мне убить дракона и какого-то неведомого пронырливого чародеишку, который его сотворил. Сотворяет. — В голосе Дева зазвучало злобное нетерпение. — Ты это можешь? Мы можем? На самом деле?
— Полагаю, что да, — твердо заверила Велиндре.
— Лучше покажи мне этот приемчик, — небрежно попросил Дев. — Так, на всякий случай.
— Не стоит, — отрезала колдунья. — Я бы не доверила тебе такого рода волшебство.
— А что, если я тебе понадоблюсь, чтобы спасти твою шкуру? — поддел ее Дев.
— Я позабочусь, чтобы такого не случилось, — отчеканила она.
Настало новое молчание. На этот раз такое долгое, что Кейда подумал, а не уснули ли они оба.
— Я покажу тебе приемчик, как ты выразился, когда принесу эти знания на Хадрумале вместе с рассказом обо всем, что произошло здесь, — сказала, наконец, Велиндре. — Мне понадобится вызвать свидетеля на Совет. Едва ли ты наилучший, но сгодишься.
— Лесть отворит любые двери, — буркнул Дев.
Ее ответ невозможно было разобрать, и больше снизу не раздалось ни слова.
Как только судно миновало коралловые рифы Эзабира, Ризала еще раз осмотрела парус и убедилась, что он установлен наилучшим образом. И тогда пошла на корму и уселась на скамью близ Кейды, так что их разделяло только правило. Оба сидели в молчании, меж тем как судно плыло в лунном свете.
— На что был похож Дев, лишенный волшебной силы? — спросила Ризала чуть погодя.
— Выглядел до странного униженным, — сказал Кейда, малость подумав. — Такой же неприятный, как всегда, когда об этом задумывался. Но он задумывался об этом нечасто. А как эта женщина, Велиндре?
— Больше в отчаянии, чем в унижения. — Девушку забила дрожь, и не только из-за прохладного ветерка. — Я бы не согласилась плыть с ней без отряда верных Чейзенов, способных за ней уследить. Теперь она и впрямь может сойти за ученого.
— А Дева отвлекала только выпивка, — со стыдом признался Кейда.
— Я так и поняла, — не без тревоги кивнула Ризала. — И это едва ли могло пойти на пользу тебе.
— Никто не знает, — он покачал головой. — Никто не видел варвара пьяным. А что я еще мог?
У Ризалы не нашлось ответа. Они сидели молча. Кейда повернул кораблик прочь от темного островка, окаймленного бледным и шумным прибоем.
— У Чейзенов нелегкое настроение, — заметила девушка. — Они на острие ножа.
— Были благие предвестия, — он поглядел на нее. — Не так много, признаюсь, но те, которые удалось высмотреть, призывали к терпению и доверию,
— Кажется, ходит молва, — Ризала задумчиво кивнула, — люди говорят друг другу, что на них стоит полагаться.
— На знаки? — насмешливо спросил Кейда. — А не на меня?
— Я не слышала, чтобы кто-то сомневался в открытую, — она пожала плечами, темная тень в бледном лунном освещении. — Время выдалось ужасное.
Кейда сосредоточился на том, чтобы судно шло прямо.
— А что думают люди о том, что дракон, кажется, залег и больше не палит и не бесчинствует на островах?
Она пошевелилась:
— Сейчас, похоже, никто не знает, что теперь и думать о драконе.
— Ты доверяешь мне? — Он глядел вперед, держа руки на правиле. — Веришь, что я делаю то, что искренне считаю лучшим для Чейзенов?
— Да, — ответила она без колебаний.
Кейда ждал, чувствуя, что она еще что-то добавит.
— Люди верят, что ты не жалеешь сил для Чейзенов. И для Итрак. — Голос ее звучал нарочито беспристрастно. — На большинстве якорных стоянок моряки бьются об заклад, когда в ней шевельнется дитя.
— Хотел бы я думать, что поступаю с ней правильно, — от всей души признался Кейда. — Не могу не вспоминать Сэйн Дэйш, когда смотрю на Итрак. Они почти сверстницы. Я снова и снова задумываюсь, а как вспоминает обо мне Сэйн. Тот брак заключался не ради взаимных выгод. И я считал, что от меня всего лишь требуется содержать ее в роскоши и доставлять удовольствие в постели. — Он надеялся, что покров ночи достаточно надежно укрывает его лицо. — Это, конечно, было все, чего ожидала Рекха. Но Сэйн робка и трепетна. И едва ли мне представилась возможность узнать ее, прежде чем нас разлучило нападение дикарей. Ее жизнь могла бы сложиться совсем иначе, если бы брат не выдал ее за меня. — Он отдышался и сосредоточился на управлении судном, ибо новое течение грозило их снести.
— На якорных стоянках Дэйшей говорят, что Сэйн посвятила себя сыну и другим детям, — Ризала сложила руки на коленях, разглядывая их. — Хотя бы это ты ей дал.
— Мне их так не хватает, — вырвалось у него. — Детей. Каждый день. Прежде я не вполне понимал слова, которые читал у мудрецов, что дети являются заложниками будущего. Не знаю, смогу ли я решиться подарить Итрак ребенка, если не уверен в своем будущем у Чейзенов. Даже если смогу найти в себе любовь к Итрак. Я любил Джанне, и сама видишь, что из этого получилось. Я никогда ее по-настоящему не знал. Итрак не знает меня. Она не знает, что я сделал. Она просто прониклась доверием ко мне, потому что у нее нет другой надежды.
— Я-то тебя знаю, — поспешила вставить Ризала. — И мне известно, что ты сделал. И буду любить тебя, что бы ни случилось.
— Я все еще жду дня, когда смогу поверить, что я этого стою, — натянуто выговорил он. Ризала прикусила губу.
— Значит, я могу жить в надежде.
Ночное небо расступалось по обе стороны от кораблика, украдкой шепча что-то островам, невидимым с палубы.
— Думаешь, эта волшебница сможет сделать все, что обещает? — наконец спросил Кейда после долгого молчания.