Севастополь
Шрифт:
Дело принимало серьезный оборот. Одного попадания такого снаряда достаточно, чтобы хрупкая посудина камнем пошла ко дну. И дело даже не дойдет до контактного боя – их просто утопят, как котят.
Понял это и Зигфрид.
– Все вниз! – приказал он.
Слава и Книжник с готовностью подчинились. Металл борта казался хоть призрачной, но все же защитой от пуль и снарядов. Пара металлических дробин гулко ударила в борт, отскочив по касательной. Но сигнал был тревожный.
Последним внутрь забрался
– Погружайся – или нам крышка!
– Если сейчас пойдем на погружение – тогда точно крышка! – хрипло произнес капитан. Он вжался в кресло и впал в какое-то оцепенение.
Краем глаза Книжник увидел в залитом водой иллюминаторе надвигающийся, отливающий металлом таран галеры. Сейчас ударят с налета – и сметут рубку…
Не говоря ни слова, преодолевая отчаянное сопротивление Грина, Зигфрид шагнул к капитанскому креслу и подал штурвал вперед – он запомнил, как это делал создатель аппарата. «Касатка» клюнула носом – и камнем пошла вниз.
– Стой! – отчаянно закричал Грин, буквально силой вырывая управление из лап Зигфрида. Тот сразу же отошел в сторону, придерживаясь за переборку.
Дело было сделано – они погружались.
– Проклятье… – Грин лихорадочно перебирал выключатели и вентили, двигал штурвалом – но аппарат вел себя как-то не так. – Тяга падает, рулей плохо слушается! Этот мешок со щупальцами явно что-то повредил! – он повернулся к Зигфриду, крикнул:
– Ну, зачем ты это сделал?!
– По крайней мере, у нас теперь есть время, – спокойно сказал Зигфрид. – Или ты хотел, чтобы нас выдернули из этой раковины и на фарш перемололи?
– Ничего я не хотел, – процедил Грин. – Я думал просто по бухте пройти, а не сражаться с гигантскими головоногими или головорезами на галерах! Вот что теперь делать, а?
– Но ты же умный, – сказала Кэт. – Ты что-нибудь придумаешь.
– Да что вы говорите! – нервно расхохотался Грин. – Удобно жить, когда кто-то за тебя думает!
Как-то незаметно он вытащил откуда-то пузатую металлическую фляжку и принялся отхлебывать крупными глотками. До пассажиров не сразу дошло, что во фляжке далеко не вода.
– Погоди… – произнес Зигфрид. И вдруг резко вырвал флягу из рук Грина. – Ты что ж это делаешь, гад?!
– А что еще остается? – рассмеялся капитан. Похоже, прикладывался он уже не в первый раз. – Это мой корабль, могу себе позволить!
– Он нас угробит, – сообщила Кэт.
– А мы и так уже покойники, – пьяно заявил Грин. – Мы же не успели набрать воздуха. А на одних моторах не всплыть – винты и руль повреждены. Да и если всплывем – на поверхности нас уже поджидают! Но я вас успокою: мы не всплывем…
– Заткнись! – тигрицей зарычала Кэт. Ухватила Грина за воротник,
Капитан лишь пьяно смеялся в ответ. Кэт хлестала его по щекам, но Грин был невменяем, рассчитывать на него не приходилось.
Батискаф медленно погружался в пучину. Это было какое-то безумие.
Семинарист вдруг почувствовал себя так, словно в нем что-то включилось. Он отодвинул в сторону Кэт, вытащил из кресла невменяемого капитана, со словами:
– Следите за ним. Как бы белая горячка не началась. Еще поломает здесь что-нибудь.
Сам плюхнулся в кресло, ухватился за штурвал, потянул на себя. Слишком резко – всех бросило к корме.
– Ник! – глухо вскрикнул Зигфрид. – Ты-то вроде не пил!
– Не мешай ему, – произнесла Кэт. – Или сам в это кресло сядь!
– Пустите меня! – несвязно промычал Грин. – Я покажу, как надо у-управлять…
Зигфрид тут же проделал с капитаном что-то такое, отчего тот враз запнулся и замолчал.
– Тихо, «Касаточка», тихо! – прошептал Книжник, выравнивая аппарат.
Он действовал так же, как и мастер, успев запомнить несколько базовых принципов: управление тягой, горизонтальными и вертикальными рулями, подруливающими винтами. Еще приборы – радар, сонар, глубиномер. Они шли на глубине метров пяти, и семинарист отчаянно пытался поднять аппарат.
Бесполезно. Скорость постепенно падала, а вместе с падением скорости увеличивалось погружение. С этим он не мог ничего поделать, как не мог сделать самое главное – продуть балластные цистерны. Весь воздух они израсходовали в борьбе с любвеобильным кальмаром.
– Что же делать… – бормотал парень, лихорадочно оглядывая приборную панель. Казалось, еще немного – и отыщется спасительная кнопочка, которая откроет волшебный путь на поверхность.
Кнопочки не было. Как не было и надежды на спасение.
– Смотри, что это? – произнес над ухом Слава.
На круглом экране, слева по курсу вырисовывался медленно наползавший крупный силуэт. Изображение было расплывчатым, непонятным, но стремилось сложиться во вполне определенный образ…
– Это она! – уверенно сказал Слава.
– Кто – она? – бесцветным голосом спросил Книжник.
– Подлодка.
– Та самая?
– Да.
– Откуда такая уверенность?
– Да я же погружался здесь! Неподалеку крейсер лежит, это мог бы он быть – но у него по бортам две вражеские посудины гниют, а их, видишь – нет на экране. Это она, я тебе точно говорю.
– И что с того? – Книжник нервничал. Он не понимал, к чему клонит товарищ.
– А у тебя есть варианты? – Слава странно поглядел на семинариста. – Правь к ней, быстро! Пока мы не погрузились ниже ее палубы! И прожектор вруби!